Ключ к себе. II часть

Метод Ключ — книги Хасая Алиева читать бесплатно онлайн 

Продолжение книги «Ключ к себе», часть II

(часть I)

обложка книги Хасая Алиева "Ключ к себе"

«Ключ к себе», часть 2 — читать бесплатно в электронном виде онлайн

ФЕНОМЕНЫ САМОРЕГУЛЯЦИИ

Когда мы говорим о феноменах саморегуляции, в первую очередь, конечно, имеем в виду возможность обученного человека произвольно снижать у себя болевую чувствительность. Например, снимать головную, зубную или сердечную боль. Кроме того, в особом состоянии можно обезболить практически любую часть тела, будь то рука, спина, живот или нога. Демонстрируя эффекты обезболивания в группе обучающихся саморегуляции, добровольцы вызывают у себя особое состояние и задают организму примерно следующую установочную программу: «Рука (или щека, или зуб) стала бесчувственной, онемела». При этом желательно погрузиться в нейтральное состояние как можно глубже, чтобы не мешать организму синтезировать желаемую ответную реакцию. Нельзя при этом вмешиваться в процесс ее реализации, раздумывая, как и почему соответствующая реакция должна сработать и как вообще происходит обезболивание. И произойдет ли? Куда направлено сознание, там автоматическая реакция блокируется, так как, с одной стороны, автоматы получают установочное задание типа «да», с другой — типа «нет».
В подобных случаях обезболивания установочные программы задаются, как мы говорили, на языке внутренних пожеланий, когда, например, человек на что-то настраивается. При этом он может по желанию использовать способствующие эффекту образные представления из своего жизненного опыта, вспомнив, допустим, как однажды ему обезболили место ушиба хлорэтилом или зуб с помощью укола. Эти образы рефлекторно оживляют из памяти организма следы предыдущих реакций.
Растормаживание этого опыта организма и синтез его элементов в направлении, заданном установкой, то есть в новый опыт (если его не было, а он нужен для решения задачи) — вот основа производства саморегуляции.
В этой связи можно дать несколько практических примеров использования саморегуляции с лечебными и профилактическими целями.
Так, например, если человек перенес инфаркт и принимает в период стенокардических болей нитроглицерин, то в ряде случаев он может заменить прием лекарства эффектом «плацебо», то есть осуществить мнимый прием препарата, находясь в состоянии саморегуляции. Нервная система отреагирует по имеющемуся рефлекторному механизму, сердечная боль может пройти. Если эффект недостаточен, то делать эти опыты над собой небезопасно, обязательно следует консультироваться с врачом.
Еще лучше, если больной, обученный врачом саморегуляции, предупреждает возможный инфаркт, нейтрализуя стенокардические боли сочетанием прописанных врачом препаратов с саморегуляцией. Во всех случаях, повторяю, это назначает врач.
Так же обстоит дело и с гипотониками (страдающими низким давлением крови). Научившись саморегуляции, они могут вызывать состояние и настраиваться в нем на повышение тонуса организма, представляя себе, что, например, выпили чашку кофе. Или применили что-то другое, обычно им помогающее, допустим, контрастный душ. Лучше, конечно, два-три раза эту процедуру провести совместно с врачом. Тогда и контроль обеспечен, и эффект будет выразительнее.
Если у вас повышенное давление крови, состояние саморегуляции еще более полезно, поскольку в нем процессы организма все-таки больше тяготеют к расслаблению, нежели к

тонизации. Можно предупреждать гипертонические проявления регулярными упражнениями в особом состоянии, отдыхая в нем, а если давление все же поднялось — глубоким расслаблением. Такое погружение в состояние общей релаксации знакомо из аутогенной тренировки. С помощью особого состояния можно вызвать его характерные проявления: теплоту и тяжесть в теле, сонливость, и побыть в этом состоянии десять- двадцать минут.
В целом при лечении различных заболеваний используются известные принципы проведения психотерапии. Если, например, больному при лечении бронхиальной астмы рекомендуется курс гипнотерапии из десяти процедур продолжительностью по получасу с применением определенной системы терапевтических формул внушения, то при саморегуляции работает тот же рецепт, но в режиме самостоятельного выполнения, по предписанию врача.
Что касается хирургических операций с помощью саморегуляции, то здесь мы накопили уже достаточный опыт. Сразу оговоримся, что гипнотическое обезболивание с помощью гипнотизера, даже если оно осуществляется по радио или телевидению, не меняет существа гипнотической процедуры и может быть эффективно только для лиц с повышенной гипнабельностью. Мы же обучали пациентов тому, чтобы они сами готовили себя к операции. Так, например, в клинике микрохирургии глаза у профессора С. Н. Федорова проводился такой эксперимент.
Больные поступали в клинику в пять часов вечера. С семи до половины девятого они проходили групповую психотерапию и на ее фоне в гипнотическом состоянии обучались саморегуляции. А на следующий день в десять часов утра шли на конвейерную операцию.
При обучении основное внимание уделялось тому, чтобы больные накануне дня операции могли улучшать свой ночной сон, а непосредственно перед операцией самостоятельно погрузиться в состояние глубокой релаксации и дремоты, во время операции же управляться только голосами хирургов.
Очень важным при этом оказалось не только обезболивание, но наряду с ним снятие тревожности из-за предстоящей операции, что было необходимо для стабилизации различных психовегетативных процессов организма, например, уровня давления крови. От этого зависит в немалой степени состояние и поведение пациента во время операции. На основе этого опыта было установлено, что человек на пороге критической эмоциональной ситуации повышенно обучаем. Это для него точка опоры. Значит, можно широко применять обучение в хирургии.
Около тридцати-сорока процентов из общего числа обучаемых больных уже после первой учебной процедуры вполне могли утром самостоятельно погружать себя в нужное состояние и пребывать в нем в течение операции и даже после нее — от тридцати минут до нескольких часов, что очень полезно для реабилитационного периода и способствует ускорению выздоровления.
Остальные пациенты либо хуже поддавались обучению, либо недостаточно поверили в свои возможности. Кроме того, новизна методики никак не ассоциируется со всем ходом стереотипного больничного процесса и, к сожалению, не учитывается лечащими врачами, что мешает получению нужного результата.
Врачи-практики не брали в расчет специфические особенности восприятия обученных саморегуляции пациентов и не использовали их для улучшения хода операции, так как не были посвящены в этот процесс. Но и в этом случае предварительная работа с больными дала ощутимый реальный эффект. Вся бригада хирургов, работавшая в тот день на операционном конвейере, и сам профессор Федоров, отметили, что обученные саморегуляции больные по сравнению с другими были спокойнее во время операции и что глаза у них были «мягкие».
Естественно, что пациентам, которые сами себя погружали в состояние релаксации, в отличие от остальных не вводились никакие премидикационные препараты (успокоительные и обезболивающие лекарства).

В Ереванской республиканской больнице было проведено до сотни хирургических операций по поводу общехирургической патологии и патологии ЛОР — органов.
Некоторые больные настолько научились управлять своим состоянием, что даже, выйдя из больницы, по собственной инициативе продолжили тренировку своих способностей в различных областях. Успешное преодоление стресса при операции убедило их в полезности саморегуляции, и операция, таким образом, послужила подкрепляющим фактором для эффекта обучения. Так, один из пациентов после выздоровления применял саморегуляцию во время игры в шахматы. «Настраиваюсь, — говорит, — быть как Фишер, и откуда только силы берутся!» Другой пациент впоследствии применял саморегуляцию в гимнастике. Перед соревнованиями настраивал себя в особом состоянии на желаемую эмоциональную форму.
Когда я находился во время Дней издательства «Молодая гвардия» в Чехословакии, в нашей группе была и известная гимнастка Ольга Корбут, которая, испытав состояние саморегуляции на себе, рассказала мне, что при выполнении в этом состоянии гимнастических упражнений можно проследить на своем организме систему мышечной подготовки, а это может существенно помочь спортсмену в совершенствовании технического мастерства.
Широко опробован метод в ЛОР — отделении республиканской клинической больницы города Махачкалы. Вот как определяет эффект применения саморегуляции заведующий кафедрой ЛОР — болезней Дагестанского медицинского института доктор медицинских наук, профессор М. С. Михайловский:
«Сотрудниками Центра саморегуляции успешно было обучено 127 больных с различной ЛОР — патологией: вазомоторные и аллергические риниты и синуситы (насморк различного происхождения), острые и хронические экссудативные синуситы с болевым синдромом, заболевания глотки и гортани, заболевания уха с выраженной симптоматикой, с трудом поддающиеся терапии (плохо снимающиеся анальгетиками боли; трудно корректируемая вестибулярная симптоматика-укачивание, нарушение координации; гноетечение на фоне высокой активности микробной флоры — гнойный гайморит или фронтит), а также больные, которых готовили к операциям.
Высокая терапевтическая эффективность метода при состояниях, сопровождающихся нейровегетативными нарушениями (хронический тонзиллит, ушные шумы, дисфункции голосового аппарата и т. п.), выработанная в процессе обучения способность больных самостоятельно и ускоренно снимать рецидивы заболеваний, а также закрепляемые тренировками в режиме саморегуляции специальные упражнения с целью профилактики рецидивов позволили считать метод управляемой саморегуляции в качестве основного лечебно-профилактического метода для данной группы больных.
Все больные, прошедшие курс обучения в качестве обязательной программы, овладели управляемой анальгезией и анестезией (обезболивание). Навыки управления психоэмоциональным состоянием позволяют больным в ночь перед хирургическими операциями вызывать у себя глубокий, спокойный безмедикаментозный сон, программируя состояние покоя и отсутствия страха после пробуждения и на период операции.
Способность к управляемой анальгезии и анестезии позволила ограничить количество применяемых лекарств в ходе операции и в послеоперационный период. В настоящее время обучение саморегуляции совместными усилиями сотрудников Центра саморегуляции и работников ЛОР — отделения становится обычным явлением и вводится в комплексную терапию большинства больных в отделении, создавая также положительный психологический микроклимат в среде больных и сотрудников.
С 1988 года научное обоснование эффектов саморегуляции и разработка методических вариантов применительно к различным видам ЛОР — патологии — тематика кафедры ЛОР — болезней».
За все десять лет работы по методу саморегуляции было обучено несколько тысяч

пациентов различного возраста и с различными заболеваниями, преимущественно функционального характера. При органических заболеваниях саморегуляция также применялась в ряде случаев, где требовалась общая активизация защитных сил организма.
Перечень заболеваний, показанных для психотерапии, можно найти в любом справочнике для врачей-специалистов.
Наблюдение за давно обученными пациентами позволило отметить такую особенность: диапазон применения метода после того, как человек овладел им полностью, зависит от уровня его мировоззрения, интеллекта, энтузиазма и конкретных медико-психологических
знаний в данной области.
Один мой приятель входил в особое состояние в надежде (как мне представлялось — тщетной) избавиться от седины. И представьте себе — сработало! Через месяц его голова вновь потемнела.
Думаю, в этом смысле читателю может быть любопытна беседа писателя Владимира Столярова, интересующегося проблемой, с обученной саморегуляции Людмилой П. (Ей 39 лет, замужем, растит двух сыновей, работница промышленного предприятия.)
Владимир Столяров: Расскажите, что вас заставило заняться обучением саморегуляции? Людмила П.: Интерес к методике. На здоровье не жаловалась. Пожалуй, единственное, что являлось отклонением от нормы, — сильная усталость в конце рабочего дня. Но ничего:
заставляла себя выполнять домашнюю работу. В. С.: Как быстро вы овладели ключом?
Л. П.: По-моему, за 3-5 сеансов, по полчаса каждый.
В. С.: Если вы были абсолютно здоровым человеком, значит, вам трудно, наверно, сравнить прежнее состояние с теперешним?
Л. П.: Почему? Вовсе нет. Во-первых, я была очень вспыльчивой и обидчивой. Сейчас — вот уже 5 лет — муж не слышит от меня резких слов. И я совершенно забыла, что такое обижаться на людей. Во-вторых, я была чересчур впечатлительной. Сыновья выходят гулять, а я места себе не нахожу. В голову ерунда всякая лезла. Сейчас этого нет. В- третьих, я сохраняю бодрость с утра и до отбоя, причем с хорошим настроением. И в- четвертых, бросила курить, а ведь курила много.
В. С.: Были в вашей жизни экстремальные ситуации, когда вы использовали метод?
Л. П.: Пожалуй, было две: сильное сотрясение головного мозга и обширный ожог бедер
— вылила на себя кастрюлю с горячей водой, когда белье кипятила. В. С.: Если можно, расскажите подробнее.
Л. П.: Когда упала — поскользнулась на льду и ударилась затылком — рвало, сильная головная боль была. Дома я легла, вошла в нейтрал и представила, что к затылку подключили электроды для пропускания тока.
В. С.: А почему к затылку?
Л. П.: Не знаю, наверное, потому что болел. В. С.: И помогло?
Л. П.: Сначала пошло тепло от затылка к носу. Потом боль стала стихать. За ночь я вызывала это ощущение раза три.
В. С.: А с ожогом?
Л. П.: Я знала, что при ожоге нарушается структура кожи. В «Здоровье» как-то читала. А для ее восстановления нужен усиленный приток крови. Я вошла в нейтрал, представила, что кровь циркулирует по ногам. Тогда я чаще входила в состояние, чем при сотрясении, но зато волдырей не было. А через три дня и краснота прошла. Сейчас никаких следов.
В. С.: Значит, ваши возможности расширились?
Л. П.: Значительно. Например, года два как радикулит начал давать о себе знать. Но тут очень просто. У меня почему-то точки, через которые мысленно пропускаю ток, чуть ниже позвоночника.
В. С.: Эффективно? Л. П.: Очень.

В. С. А зубную боль снять можете? Л. П.: Что вы! Конечно, нет!
В. С. Почему?
Л. П.: Не верю в это.
В. С.: Но ведь вы не пробовали! Л. П.:А зачем, если не верю!
В. С. Скажите, вы пытались поставить перед собой высокую задачу, выполнение которой потребовало бы усилий, значительно превосходящих обычные возможности организма?
Л. П.: Нет. Боюсь. С нами в группе занималась А., в приличном возрасте, довольно полная. Она поставила себе задачу: стать на мостик. Ее так скрутило! Не рассчитала эффект. Чуть швы после операции не разошлись!
В. С.: Без врача, без страховки такие вещи делать нельзя. Л. П.: А ей как с гуся вода. Вон девчонкой по цеху бегает.
В. С.: Вы понимаете, что здесь вы, как и в случае с зубной болью, неверием ограничиваете свои возможности, а значит, и свою судьбу?
Л. П.: Понимаю, но что поделаешь, если не верю! В. С.: Хорошо. Как часто вы пользуетесь ключом? Л. П.: Раньше — часто. Сейчас нет.
В. С.: Почему?
Л. П.: Суета захватывает. Вот если бы этому со школы обучали — привычкой бы стало.
В. С.: Если вы обладаете ключом, можете ли вы передать его кому-то? Вернее, можете вы обучить другого человека своим возможностям?
Л. П.: Конечно, я мужа научила. Правда, у него это хуже получается. Алиева надо попросить. Обучила родственников. Старшего сына — ему 15 лет. Это я сделала без разрешения Алиева. Очень хотелось им помочь.
В. С.: Что сын может делать?
Л. П.: Входит в нейтрал и танцует молодежные танцы, брейк, например. А в обычном состоянии, говорит, стесняется, сбивается с ритма.
В. С.: Вы не заметили в себе каких-то новых возможностей, способностей после овладения ключом?
Л. П.: Ну, что может быть нового у женщины, на которой семья. Нет. Разве что близким иногда снимаю головную боль.
В. С.: Как?
Л. П.: Представляю, что кончики пальцев покалывает током, как иголочками. Кладу правую руку больному на затылок, левую — на лоб и слегка запрокидываю его голову назад. Правда, сама я должна быть в фазе. Тогда лучше чувствую, что надо делать.
В. С.: Неужели боль снимали?
Л. П.: Еще не было случая, чтобы не помогла ее снять.
Их беседа длилась долго. Мы же решили остановиться на этом и ответить на вопрос: может ли человек после овладения ключом к управляемому состоянию использовать его во вред?
Беседы с бывшими пациентами убеждают в том, что хорошо обученные, с закрепленным навыком люди могут вызывать у себя самые различные реакции, но пока не было случая, когда бы человек поставил перед собой задачу на реализацию зла. Мы убеждены, что состояние гармонизации нейтрализует эти установки. А как же иначе? Гармония — это благо, а значит — душевное здоровье. И следовательно, не побоюсь высоких слов, всеобщая гуманизация.
С любезного разрешения Владимира Столярова привожу еще одну его короткую дневниковую запись. Она также может показаться интересной:
«…Совсем недавно приезжали гости из Тбилиси. Две пожилые дамы: Анна Григорьевна Овсянникова — бывшая актриса, одна из основательниц Тбилисского кукольного театра

марионеток, а сейчас активная общественница, и Мария Ароновна Власова, сорок лет проработавшая терапевтом, сейчас пенсионерка. Гостьи были исключительно вежливы. Те профессии, которым они отдали всю жизнь, наложили на их манеру держаться свою печать. Отдав дань уважения хозяину, Анна Григорьевна задала вопрос автору методики управляемой саморегуляции, что называется, в лоб:
— Хасай Магомедович, у вас самого есть ключ к состоянию нейтрала?
— У меня — нет, — улыбнулся доктор Алиев.
— Если у меня нет десяти рублей, а их у меня кто-то просит, смогу я удовлетворить просьбу?
— Конечно, нет.
— Я читала индийские скрижали, знакома с йогой, системами ньяиков, мимансы, санкхья. Люди не одну жизнь посвятили тому, чтобы научиться владеть собой. Лучшие умы человечества искали пути.
— Значит, не там искали.
— Но согласитесь, — не отступала Анна Григорьевна, — за десять сеансов научить этому человека — не совсем серьезно.
Доктор Алиев подошел к ней:
— Встаньте, пожалуйста.
Через несколько минут Анна Григорьевна была в глубокой фазе. И это неудивительно: хорошая восприимчивость к обучению позволила вызвать у нее это состояние без
особого труда. Еще через пять минут Анна Григорьевна сама повторила у себя это состояние: Глаза ее блестели.
— Поняли? — спросил доктор.
— Да. Спасибо, — церемонно поклонилась Анна Григорьевна…»
Знакомый парашютист никак не мог выполнить задержку раскрытия парашюта:
страх заставлял его дергать кольцо намного раньше времени. Вместо необходимых 20 секунд задержки его выдержки хватало только на 3-5 секунд.
Со спортсменом-парашютистом мы провели около десяти занятий. В состоянии саморегуляции он моделировал прыжок с парашютом, представляя себе все, как это должно быть в реальных условиях. Вот он подходит к люку вертолета, вот прыжок! Упругий воздух ударяет в спину. Надо держать время: одна секунда, вторая, третья… Тут он рефлекторно дергает мнимое кольцо…
Стоп!
Еще раз, но без паники. Увеличить задержку. Один, два, три, четыре…
Мы помогаем ему внушениями увеличить время. В режиме саморегуляции он слышит инструктора.
Затем он пробует сам. Опять вместе…
Через несколько дней он успешно прыгает и выработанный при тренировке стереотип ему помогает. Он добивается 20 необходимых секунд задержки!
Вот примерная логика приемов при тренировках с помощью саморегуляции. Она может быть полезной в любом виде деятельности.
Есть у американцев метод борьбы против болезни укачивания. Эта болезнь укачивания со всеми ее неприятными симптомами (головокружение, тошнота и т. д.) многим известна. Особенно страдают этим на море (морская лихорадка), в самолете, в горах при подъеме на высоту. Лекарства здесь мало помогают.
В авиации и космонавтике американские специалисты разработали против укачивания следующий прием: человека вращают на центрифуге и тем самым дают ему возможность испытать все симптомы на себе.
Затем предлагают сесть на стул и представить себе «центрифугу» со всеми связанными с нею последствиями.
Далее просят сесть на другой стул и научиться подавлять в себе вызванные

воображением рефлексы укачивания.
После приобретения пациентом навыков гашения болезненных симптомов его вращают на центрифуге, чтобы проверить использование им приобретенных защитных навыков.
Есть сведения, что такая тренировка очень помогает. Даже создан соответствующий центр.
А теперь представим себе, как сильно может возрасти ее эффективность, если на первом и втором стуле (и затем на центрифуге) выполнять упражнения в состоянии саморегуляции!
Среди феноменов саморегуляции масса других интересных примеров.
Вот один случай из экспериментов на себе, который проделала Л. Кривошеева — психолог из Абовянского отдела промышленной психофизиологии.
По просьбе сотрудников она, не употребляющая спиртного, представила себе, что выпила рюмочку коньяка. И тут же, ощутив легкое опьянение, схватилась за бок.
Оказывается, когда-то, единственный раз в жизни выпив рюмку коньяка, она испытала сильные боли в области почки. Но затем об этом совсем забыла и вспомнила только теперь, получив после мнимого коньяка почечный рефлекс.
Мой приятель (не буду называть его по имени) всегда скучал на днях рождения и других празднествах, потому что спиртное вызывало у него сильную аллергию — крапивницу. «Избавь меня от этой напасти, — как-то попросил он меня, — хочу быть нормальным человеком».
Я, по молодости души, загипнотизировал его тогда и внушил, что никакой крапивницы теперь не будет.
Через пару недель встречаю друга, и он просит меня опять загипнотизировать и «сменить пластинку». Оказывается, так увлекся пьянством, что уже невмоготу.
Я научил его саморегуляции. На первом уроке он вызвал у себя образ выпитого вина и, естественно, никакой аллергии не получил. Затем, по моему совету, представил себе, что спиртное вызывает сильную аллергию вместе с тошнотой. Реакция включилась. «Теперь, — сказал я другу, — от тебя самого зависит, пить или не пить. У тебя есть инструмент и за и против».
Парень оказался с характером. Пользовался инструментом правильно и больше не пил. Потом он творчески применил его и в других целях.
Один из моих учеников-врачей рассказывал, что однажды его пациентка на предложение вызвать у себя состояние саморегуляции для получения ощущения приятного отдыха вдруг выдала такую реакцию: зрачки ее расширились, дыхание
ускорилось, на щеках появился румянец и она (о боже!) стала автоматически подносить правой рукой к вене левой руки мнимый шприц.
Оказалась наркоманкой, и чувство приятности рефлекторно включило часто испытываемую цепочку реакций и действий.
Доктор тут же внушил ей, что с этого момента чувство приятности будет независимым от наркотика, и она под контролем врача несколько раз повторила вхождение в состояние саморегуляции без действий с мнимым наркотиком.
Затем больная сама тренировалась этому по совету врача и через несколько месяцев смогла победить свою зависимость от наркотиков.
Некоторое время назад нами была начата работа в гинекологическом отделении республиканской клинической больницы города Махачкалы. Цель работы: выявить полезность применения саморегуляции у женщин с различными заболеваниями.
Параллельно с этим проводились исследования в женской консультации и родильном доме.
Вот сокращенный отзыв о результатах этой работы заведующего кафедрой акушерства и гинекологии Дагестанского медицинского института доктора медицинских наук, профессора М. А. Омарова.
«Все обучаемые женщины проявляли активность в освоении программы обучения,

стремились овладеть навыками и самостоятельно их использовать. Полезность психотерапии в области акушерства и гинекологии несомненна. Применение саморегуляции в этой области — еще один, более современный этап.
У всех обученных больных и беременных женщин отмечается выраженный психотерапевтический эффект, комфортизация общего самочувствия, улучшение ночного сна.
Высокоэффективно применение саморегуляции как общеукрепляющего средства в комплексном лечении нейроэндокринных синдромов: климактерическом, предменструальном, альгодисменореи (нарушение менструального цикла с болевыми ощущениями). Обученные женщины успешно снимают боли и нормализуют общее состояние.
Более благоприятно течение послеоперационного периода у обученных саморегуляции женщин, которые перенесли полостные операции. Они самостоятельно вызывают у себя длительный сон, раньше чем обычно после операции начинают выполнять лечебные гимнастические упражнения в режиме саморегуляции для ускорения реабилитации.
Активно применяются больными навыки саморегуляции при малых гинекологических операциях.
Наблюдения над беременными женщинами показали высокую степень усвоения ими навыков саморегуляции. Методу успешно обучались женщины с различными формами невынашивания беременности.
Метод саморегуляции эффективен для подготовки беременных к родам и может быть рекомендован для массового обучения.
В настоящее время сотрудники кафедры активно внедряют метод управляемой саморегуляции в практику работы отделения и женской консультации, разрабатывают его различные варианты».
Для сотрудников Центра саморегуляции наиболее интересной показалась работа с беременными женщинами, начиная с женской консультации. Они с охотой и достаточно легко осваивают ключ и с удовольствием отдыхают в «нирване». Их организму,
находящемуся в условиях непрерывной внутренней перестройки, видимо, необходимо иметь такой регулирующий и гармонизирующий фактор.
Недаром в народе считают, что беременной женщине надо быть в душевном благополучии, что при ней нельзя рассказывать никаких ужасных историй и случаев, чтобы ребенок родился здоровым. Группа американских ученых из университета Северной Каролины не так давно провела исследования, научно подтвердившие эту народную мудрость. Оказалось, действительно, ребенок еще до своего рождения усваивает некоторую информацию о внешнем мире, и от направления мыслей будущей матери, ее душевного самочувствия, количества получаемых положительных эмоций и впечатлений зависит формирование здоровой психики ребенка на эмбриональном уровне.
Будущая мать является, по существу, звеном между нашим прошлым и нашим будущим, звеном, нуждающимся в активной поддержке, ибо и на нее падает весь стрессовый груз сегодняшнего образа жизни.
А если ей программировать желаемое самочувствие в состоянии саморегуляции? И в этом состоянии помечтать о самочувствии находящегося под сердцем ребенка, о его будущем характере? О его будущих способностях, наконец!
Не сможем ли мы таким способом, с помощью совершенствующейся науки, способствовать рождению более здорового и полноценного поколения? Ведь это так необходимо в наше время!
Изучая возможности саморегуляции, мы испытывали ее в разных сферах, порой в самых невероятных. И даже попадали в комические ситуации.
Директор завода Э. А. Петросян — человек незаурядный и неожиданный: сто пятьдесят килограммов веса и ни одного слова без живого образа.
— Сколько тебе нужно времени, чтобы загипнотизировать заставу пограничников? —

спрашивает, забрав меня из дому ночью, по пути на границу.
— А сколько человек? — уточняю как можно невозмутимее.
— Тебе нужно обучить до рассвета двадцать пограничников. Утром приедет их высокое начальство. А они наши заказчики. Мы для них «телевизор» делаем. Понимаешь? А экран маленький. Мы все в комплексе сделаем — экран и к нему дадим методику против утомления. Понимаешь?
— Понимаю, — говорю. — А пограничники-то знают, что им предстоит, или надо их научить без их ведома?
— Хватит шутить! Заодно покажешь им обезболивание. Солдат должен уметь снимать у себя болевые травмы. Это будет подарок от нас дополнительно к их заказу.
И начал меня инструктировать, как настроить солдат, как помочь им сформировать нужные навыки…
В моем деле директор уже разбирался, как в своем, усвоив предмет, пока мы создавали на заводе отдел промышленной психофизиологии.
Наутро на заставе появилось начальство, столь высокое, что даже Петросян сильно волновался.
Двое солдат стояли у экрана в ожидании команды. Когда делегация приблизилась к солдатам, я сказал:
— Эти ребята обучены специальным способом снимать у себя усталость во время ночных дежурств у экрана, пока один заменяет другого. Мы можем их попросить, и они покажут, как это делается. Даже вот так, стоя. Прямо на ногах!
Петросян нетерпеливо махнул рукой, и солдаты один за другим, глядя в одну точку, сосчитали в уме до пяти.
Когда они, стоя по стойке «смирно», через пару секунд впали в глубокое безмятежное состояние, вся делегация оцепенела вместе с ними.
— Эти герои могут по желанию не только мгновенно заснуть на одну-две минуты, как Штирлиц, но и могут себя обезболить! Давай иголку! — приказал директор.
Я носил на такой случай стерильную иглу в пробирке из китайского комплекта для иглотерапии.
Солдаты по очереди открыли глаза и протянули мне правую обезболенную руку. Позволили спокойно уколоть ладонь правой руки, а левую отдернули.
— Попробуйте, кто хочет, — протянул я иглу высокому начальству.
— Нет, я не буду колоть, я верю, вижу! — сказал один из начальников.
— Ну-ка, дай мне иглу! — первый секретарь ЦК КПСС республики подошел к солдату и, поднося иглу к его руке, сказал, пристально заглядывая в глаза. — Дай честное комсомольское слово, что не больно!
— Честное комсомольское! — ответил солдат.
— Ну, тогда не буду колоть, раз честное комсомольское! Делегация, как облако, проплыла дальше смотреть заставу.
— Ну и как? — спросил я потом директора. — Пойдет наша методика в серию в комплексе с экраном?
— Хватит шутить! Делом занимайся, на заводе тебя ждут. — Сказал, как обычно, свое «молодец» и дружески хлопнул по плечу.
Через год директора Петросяна назначили еще и председателем футбольной федерации республики — помогать команде «Арарат» выйти из прорыва.
Ситуация была очень сложная. Перенес инфаркт миокарда и ушел из команды главный тренер Н. Симонян. Дисквалифицирован за грубую игру лидер команды X. Оганесян.
Новый тренер Б. Захаров пришел в команду, когда она была в состоянии почти полной психологической деморализации: полоса беспрерывных проигрышей, угроза выскочить из высшей лиги и никакой уверенности у футболистов в завтрашнем дне.
Конечно, Эдик Александрович бросил на поддержку любимой команды все свои возможности. В том числе и меня в качестве психолога.

Началась работа с обычного общеукрепляющего лечения. Рафику Галстяну очень помогала перед выходом на игру процедура тридцатисекундного иглоукалывания по тонизирующим точкам, дающая ему бодрость и силы на все 90 минут напряженного матча. Вратарь нуждался в психотерапии из-за повышенной эмоциональности. Остальным процедуры проводились по показаниям: у кого-то частые сердцебиения, кто-то страдает головными болями…
В общем, оказалось, как это уже известно, что профессиональные спортсмены — не самые здоровые люди. И они нуждались в поддержке.
«Я — Пеле!», «Я — лев!», «Я — тигр!» — входили они в образ своего футбольного кумира или какой-либо другой стимулирующий образ с помощью ключа после проведенного в раздевалке массажа непосредственно перед выходом на игру.
«У меня много сил и энергии! Сил хватит на все 90 минут игры! Даже больше! На две игры!» — внушали они себе в режиме саморегуляции.
И выбегали на поле…
А после первого тайма, отдыхая во время десятиминутного перерыва, сидя на стульях и вытянув ноги, сразу за пятиминуткой, проведенной тренером, оставшиеся пять минут усиленно восстанавливали энергию, представляя себе в особом состоянии, как набираются сил ноги, как легко стало дышать, как бодрящий душ упруго бьет по ногам, рукам…
И выбегали на поле…
И становились от игры к игре все более выносливыми, все более уверенными в себе. Стали раз от раза выигрывать. Дела в команде пошли на поправку.
Последнюю игру, в подготовке к которой я принимал участие, они проиграли со счетом 4: 1 команде «Жальгирис». Это был шок!
«Мы могли проиграть 2: 1, ну, 3: 1, но не 4: I!» -оправдывались игроки.
Петросян сказал мне по телефону, что это была психологическая ошибка. Он смотрел матч по телевизору. Как сказал когда-то известный спортивный комментатор: «Петросян посмотрел на мяч, но мяч не посмотрел на Петросяна».
Действительно, еще в самолете по пути в Вильнюс я заметил, что футболисты уж слишком стали уверенны в себе. Не накликали бы лиха! И сказал об этом тренеру.
«Пусть верят в себя!» — ответил тренер.
А когда во время игры футболисты получили второй гол в свои ворота, началась паника. Это в самом деле была психологическая ошибка — чрезмерная самоуверенность, которая демонстрирует еще раз, уже на примере с саморегуляцией, как важен правильный психологический настрой и как необходимо над этим последовательно работать…
И, наконец, производственная сфера, которой человек отдает, увы, большую часть сознательной жизни.
И пусть меня назовут утопистом, но я убежден, что основную деятельность человека возможно превратить в источник его здоровья. Полностью эта идея может осуществиться, конечно, только при условии любимой работы, когда каждый человек будет иметь возможность реализовывать свои творческие побуждения и способности, применять свои практические умения. Моральное удовлетворение от этого, несомненно, будет служить его общей гармонизации.
Однако и на современном уровне социально-производственных отношений, когда не каждый участок работы способствует здоровому самочувствию человека и использованию труда в качестве укрепляющего, развивающего и организующего фактора, все же можно и должно обеспечить внедрение комплексных мер по оздоровлению работников и найти способы оптимизации их производственной деятельности. Это может быть осуществлено на основе психофизиологической саморегуляции, которая разовьет способности человека к экстренной переорганизации своего внутреннего состояния в зависимости от решаемой задачи.
В условиях производства, например, саморегуляция позволяет работнику

целенаправленно адаптироваться к условиям деятельности, а технологу — совершенствовать технологический процесс с учетом адаптивных возможностей работников. Взаимные усилия социологов, психологов и медиков, а также производственных специалистов с помощью саморегуляции могут приблизить производственный процесс к полезной тренировочной нагрузке. При этом очень важна работа медицинской службы. Сегодня, по моему мнению, медицина является пассивным институтом. Она занимается в основном возвращением больных людей к норме, в то время как медицина, кроме всего прочего, должна стремиться и к повышению существующей нормы здоровья.
Не боясь отпугнуть читателя надоевшими школьными ассоциациями с алюминиевыми дворцами из романа «Что делать?», все же думаю, что рабочее место на производстве может служить своеобразной спортплощадкой, а завод — фабрикой здоровья. При условии, конечно, правильной работы заводских экологических служб.
Ориентированный таким образом работник мог бы рассматривать свое рабочее место с учетом полезности для здоровья, что стимулировало бы его к активному совершенствованию условий своего труда.
Полагаю, здесь уместно поделиться уже имеющимся опытом в этом направления и дать довольно подробное его описание — в надежде, что эти страницы попадутся на глаза хотя бы нескольким директорам предприятий, от которых прежде всего зависит организация подобных служб.
Обучение саморегуляции на производстве обычно и начинают с директора (или другого руководителя), который учится сбрасывать с себя отрицательные эмоции, стрессогенное перенапряжение, поддерживать бодрый уровень самочувствия, полнее сосредоточиваться на вопросах, требующих экстренного разрешения, быстрее и глубже засыпать после трудового дня. Согласитесь, все это в определенной мере поможет снять нервозность, царящую, увы, на большинстве наших предприятий, потому что, как правило, именно руководитель задает стиль работы. Таким образом, он может стать фактическим лидером трудового коллектива, не по субординационному принципу, а благодаря своим личным и профессиональным качествам, что значительно прочнее сплачивает коллектив.
После обучения саморегуляции управленческого аппарата дальнейшая работа организуется примерно следующим образом.
В актовом зале предприятия назначается общее собрание совместно с заводоуправлением и врачами медсанчасти. Проводится установочная беседа о сущности саморегуляции, определяется график занятий, производится запись в группы обучения.
Тут же желающие проходят проверку на обучаемость с помощью соответствующих тестов. В первые группы записывают наиболее восприимчивых лиц. Группы формируют с расчетом по 15-20 человек на одного врача и медсестру. В задачи медсестры входит заполнение медицинской карты, измерение давления крови и других показателей. На всю организационную работу в актовом зале уходит около сорока минут.
В первые два-три дня занятия проводят по типу групповой психотерапии — обучаемым внушается улучшение общего самочувствия, снижение утомляемости, повышение работоспособности, улучшение ночного сна и, конечно, то, что самочувствие будет улучшаться с каждым следующим занятием…
В течение двух-трех занятий формируют окончательный список обучаемых.
В процессе выработки ключа внушают, что состояние саморегуляции есть целебное состояние, в котором начинает действовать внутренняя «аптека» организма, организм переключается на волну глубокого отдыха и восстановления сил, лечебной самонастройки, при этом человек испытывает приятный комфорт, прилив сил в теле, у него открывается свободное дыхание. После выхода из особого состояния рекомендуют сделать несколько физических упражнений, как после сна. Средствами внушения обучаемых побуждают также к занятиям физкультурой и отказу от вредных привычек.
Обучающихся ориентируют прежде всего на то, что готовиться к самостоятельному

включению этого состояния надо, как к ответственной лечебной процедуре — под знаком положительных эмоций. Рекомендуют использовать ключ для отдыха в удобное время, например, вечером, и производить эту оздоровительную процедуру в течение 3-10 минут, в зависимости от потребности организма. Регулярность применения саморегуляции устанавливается во время индивидуальных консультаций с врачом.
Параллельно с этим проводится коррекция входа в состояние и выхода из него в соответствии с жалобами обучающихся на возникающую дискомфортность или остаточные явления. Например, в режиме саморегуляции у обучаемого получается сильное отклонение головы назад, а после выхода остаются неприятные ощущения слабости и тяжести, которые устраняются врачом с помощью специальных внушений. При этом предлагают воспроизводить в режиме саморегуляции те образы и состояния, которые обычно приводят к улучшению самочувствия (прогулка в лесу, сауна, контрастный душ…)
На здравпункте или в медсанчасти предприятия работа с обученными лицами проводится совместно со специалистами Центра саморегуляции и врачами медсанчасти. Здесь контролируется статистика заболеваемости, проводятся консультации по применению саморегуляции. При необходимости производятся способствующие обучению лечебно-оздоровительные процедуры…
Вот пример практического внедрения метода на одном из заводов электронной промышленности.
В результате применения саморегуляции у подавляющего большинства работников произошло значительное улучшение общего самочувствия, характеризующееся снижением нервно-психического напряжения и утомляемости, повышением устойчивости уровня артериального давления крови, сокращением жалоб на головные боли, депрессии, нарушения ночного сна.
Кроме того, было зарегистрировано увеличение продолжительности напряженной, непрерывной и монотонной зрительной деятельности у операторов в среднем в 2, 5-3 раза наряду с тем, что при этой более длительной, чем обычно, работе они уставали ничуть не более, чем раньше.
И, наконец, было установлено, что время восстановления сил у операторов при использовании ключа сокращается примерно в три раза.
Было также отмечено выраженное улучшение психологического климата в трудовых коллективах на основе совместных занятий и общего интереса к обучению.
Итак, применение саморегуляции в сфере напряженной производственной деятельности позволяет значительно повысить работоспособность человека без ущерба для здоровья, а часто даже стимулировать его улучшение. Особенно эффективен метод на тех участках работы, где человек испытывает критические нагрузки. Это позволяет сделать выводы о целесообразности всестороннего изучения возможностей метода и перспективности его
использования в условиях напряженной деятельности.
Итак, мы отразили различные сферы, где был апробирован метод управляемой саморегуляции, но, разумеется, далеко не все.
К иного рода феноменам саморегуляции можно отнести все известные феномены из области гипнологии, описанные в литературе. Все, что можно было бы сделать под гипнозом, можно сделать и с помощью саморегуляции без всякого гипнотизера. Это целая обширная область. Она сейчас в стадии изучения. Думаю, эта область будет развиваться очень интенсивно, так как сотни и тысячи обученных людей сами будут искать, где и как применить методику в своих жизненных интересах, тогда как развитие науки о возможностях гипноза осуществлялось единицами ученых-энтузиастов, владеющих профессиональной гипнотехникой. Можно сказать, что в перспективе будут открыты еще пока не виданные возможности человека. По крайней мере, уже сегодня с помощью особого состояния можно в той или иной мере воспроизводить и развивать посредством тренировки различные природные феноменальные возможности, наблюдаемые у людей.

Так, мой друг из Армении Самвел Гарибян, известный как человек с феноменальной памятью, запоминает сразу две тысячи слов и может, будучи в хорошей форме, произносить их с начала и с конца, с середины, или начинать перечисление с любого названного из них слова. Следует учесть, что слова для запоминания выбраны без всякой логической связи между собой. Эту способность можно в определенной степени развить у любого желающего. Сам Самвел учит этому с помощью собственных упражнений. Моя дочь Шейла с первого занятия научилась запоминать 60 слов. Но эти же упражнения, выполняемые с помощью саморегуляции, становятся во много раз результативнее.
Таким образом, прототипом школы будущего может стать экспериментальная школа- студия, где одним из принципов интенсивного обучения и воспитания будет принцип изучения природных феноменов и их культурное взращивание в каждом с помощью навыков универсальной саморегуляции.
Известный глубоководный ныряльщик без акваланга, победивший стометровый рубеж, Жак Майоль описал в своей книге «Человек-дельфин» удивительные способности человека. Так, например, он приводит запись из лекции одного профессора, преподававшего йогу, о том, что если человек, задумав задержать дыхание, переключает внимание на основание позвоночника и концентрирует его там, то дыхание автоматически сдерживается довольно длительное время — пока сам человек не вспомнит о том, что оно задержано. А ведь каждый знает, как трудно дается задержка дыхания даже на совсем короткий момент.
Свидетельство этого просвещенного в йоге профессора подтверждает наш принцип саморегуляции: поставил задачу организму — уйди в сторону (в нейтральное состояние), не мешай автоматам ее выполнить.
В этой же книге Жак Майоль рассказывает о людях-выдрах, живущих на островах в Индонезии. Они, погружаясь в воду, для облегчения подводной работы сосредоточенно входят в образ выдр. И у них открываются древние плавательные рефлексы.
Включение соответствующих рефлексов характерно для опытов с саморегуляцией так же, как и для опытов в состоянии гипноза. Иногда спрашивают, не является ли пение, танец, другое совершаемое действо под гипнозом обыкновенной имитацией? Ведь нетрудно изобразить себя в роли кого-то? На это специалисты обычно отвечают: а сможет ли актер изобразить обезболивание при хирургической операции?
Вот эта способность к самостоятельному обезболиванию в состоянии саморегуляцнн
является как бы документом, подтверждающим объективность фазового состояния работы мозга.
Другим подтверждающим документом является включение в особом состоянии таких рефлексов, о существовании которых человек мог и не догадываться.
Пример. В неврологии известен тест Бабинского, когда проводят иглой по подошве ноги. У взрослых людей при этом от непроизвольной щекотки пальцы ноги рефлектор но сжимаются, а у ребенка наоборот — напрягаются, расходясь в стороны. Так вот, если взрослому человеку внушить в гипнозе, что он в младенческом возрасте, у него включается рефлекс растопыривания пальцев.
Подключение соответствующего физиологического обеспечения при направленной психологической настройке человека и позволяет подлинное состояние саморегуляции отличить от вхождения в артистическую роль, то есть от его имитации.
Хочу еще раз подчеркнуть: чем глубже нейтральное состояние, тем больше возможностей приобретает человек.
Проблема гарантированной глубины состояния при обучении саморегуляции у каждого конкретного человека нами пока не решена, как не решена она и в гипнологии.
Встречаются пациенты, очень желающие погрузиться глубоко, но при всем желании это у них не получается. Есть и такие, которые могут погрузиться сразу — с первых же минут обучения, и сохранять за собой эту способность в течение длительного времени.
Научившись плавать, уже не разучишься. Нужно только тренироваться, шлифуя технику,

расширяя знания в этой области, без которых трудно использовать состояние в различных непредвиденных условиях.
По собственному опыту могу сказать: примерно восемьдесят процентов общего числа желающих овладевают методом за десять одночасовых занятий. С остальными нужно потрудиться.
Что же касается глубины состояния, это дело умелой организации учебного процесса, как и в любой школе, где решающую роль играет организация. И принципы обучения такие же: внимание, заинтересованность, интересная форма подачи материала, положительный пример, повторное закрепление навыков, устранение отвлекающих раздражителей. И, конечно, лечебно-оздоровительные процедуры. Кто хорошо себя чувствует, тот легче сосредоточивается.
И вот извечный вопрос: бывают ли люди, вообще не способные обучиться саморегуляции? Каждый ли может научиться управлять своими гипнотическими процессами? Недаром же говорят, что есть люди гипнабельные и негипнабельные?
Сам я по специальности врач-психиатр и отдал клиническому и экспериментальному гипнозу более двадцати лет. И сам я — автор метода саморегуляции — ключа не имею.
Сколько ни пытался — не мог себя загипнотизировать. Не смогли этого сделать и мои ученики.
И вот что я отвечу на этот вопрос.
Когда-то, будучи еще юношей и начитавшись про гипноз, пошел с мамой смотреть представление заезжего гипнотизера, феноменального вычислителя и запоминалыцика Владимира Куни. По дороге в театр воображал, как сейчас буду комментировать маме с научной точки зрения все происходящее на сцене.
А когда на сцену вышел человек с микрофоном, пристальным взглядом окинул зал и энергичным голосом произнес «Добрый вечер!», я вдруг почувствовал, что проваливаюсь куда-то глубоко, веки мои слипаются и мне уже ничего больше не хочется, кроме как погружаться туда все глубже и глубже… Пока не услышал следующую фразу: «У нас в гостях Владимир Куни!» Оказывается, я попал под гипноз конферансье!
Это доказывает, что я высокогипнабельный человек. Гипнотическое погружение продолжалось всего две-три секунды, но именно эти секунды дали мне представление о гипнозе на всю жизнь, понятие о роли бессознательных установок. Больше я никогда не мог загипнотизироваться. Все время вижу ошибки гипнотизирующих меня специалистов и моих учеников, анализирую их, стремлюсь поправить.
Пытаюсь овладеть этим состоянием самостоятельно, и уже, кажется, нащупал пути. Уверен, что у меня это получится в ближайшем будущем. А как уж применить это качество, я знаю!
Парадоксальность моего случая вовсе не в том, что я оказался в классической ситуации сапожника без сапог. Просто однажды данный мне опыт гипноза мгновенно подвергся творческому анализу, который не прекращается до сих пор, из спонтанного став профессиональным. Ну, что ж, значит, я еще молод!
Описывая эту историю, я хочу сказать, что я-то — неудачник в подчинении гипнозу, тем не менее являюсь, повторяю, высокогипнабельным человеком.
Значит, все дело в том, что для труднообучаемых надо изобретать соответствующую технологию. Перспективы здесь есть!
Интересный случай, характеризующий феномены саморегуляции, мы наблюдали с Мариной, девушкой, увлекающейся йогой. Она приехала в наш Центр из Москвы, решив попробовать новый метод.
Марина никак не могла войти в особое состояние на точно заданное себе время. Задает две минуты, а выходит через полторы, задает одну — выходит через три. А освоить точность времени нахождения в состоянии очень хотела. Мы, правда, ей объясняли, что отклонение от заданного времени на полминуты или минуту не имеет никакого значения, что время состояния мозг корректирует сам в зависимости от исходного самочувствия:

более усталый человек стремится непроизвольно для себя побыть в состоянии дольше, поскольку мозг его, переключившись наконец к восстановлению, стремится запастись питательными веществами. Дескать, это же и есть естественная природная саморегуляция!
— Нет! — говорит. — Хочу, чтобы все было точно!
На следующий день приходит в лабораторию и заявляет:
— У меня открылся дар точного определения времени без часов! Я вчера весь вечер тренировалась и, если хотите, скажу сколько сейчас времени.
— Пожалуйста, скажи, — собрались вокруг нее сотрудники лаборатории.
— Десять часов пятнадцать минут, — отвечает Марина.
Все посмотрели на часы — точно! Эта игра продолжалась полдня. Марина называла время, и оно всегда оказывалось точным. Кто-то даже посоветовал ей снять часы.
— А у меня их нет, — засмеялась Марина. — Вы что же, думаете, я вас обманывать пришла, что ли? Хотите проверить? — И тут же опять выпалила точное московское время до минуты.
Потом работа в лаборатории вернулась в свое русло, и Марине стало скучно. Собравшись уходить, она автоматически спросила:
— Ребята, не знаете, который час? Все рассмеялись, а Марина, опомнившись, хлопнула себя по голове:
— Надо же, совсем забыла, что я это умею! — И тут же выпалила точное время. Ай, да Марина!
Ай, да саморегуляция!
Она вскоре уехала, и я не знаю, сохранила ли она свою способность, развила ли в себе новые. Не могу спросить, не знаю адреса. Отзовитесь, Марина, нам всем это интересно!

 

МОЯ ЖИЗНЬ СТАЛА БОГАЧЕ

ЕЛЕНА ПОЛЯКОВА, мастер спорта СССР по теннису, аспирантка лаборатории психологии Центрального НИИ спорта, рассказывает:
Я приехала в Махачкалу с письмом от Госкомспорта СССР, в котором содержалась просьба помочь мне в освоении методики саморегуляции с целью возможного ее использования спортсменами при подготовке к Олимпийским играм в Сеуле и в дальнейшем к другим ответственным соревнованиям. Методику освоила за три занятия, что сразу поразило меня необыкновенной простотой и легкостью освоения. Буквально на третьем же занятии, в присутствии очередной группы пациентов, наблюдавших за мной с интересом и некоторым удивлением, я почувствовала такое всеобъемлющее ощущение парения в воздухе, что даже слезы невольно брызнули из глаз, дыхание стало глубинным, ровным и сильным. После этого, правда, мне уже не удавалось в такой степени приблизиться к подобному состоянию. Видно, не было новизны чувств, я адаптировалась.
Последующие занятия проходили исключительно интересно. Войдя в нейтральное состояние, мне однажды захотелось изобразить «танец огня» (не могу определить, откуда вдруг взялось это название, да и само представление о танце). Зрелище получилось, как мне потом сказали, несколько необычное, но красивое. В другой раз меня познакомили с известным тренером по -китайской гимнастике Гусейном Магомаевым, вслед за которым я тщетно пыталась механически повторить упражнения гимнастики у-шу, о которой столько слышала, хотела научиться, а здесь впервые увидела. Но когда я вошла в
состояние, эти упражнения стали у меня получаться. Это, естественно, не была идеальная копия упражнений гимнастики у-шу, но плавность, слитность и внешняя схожесть все же присутствовали, причем в моем индивидуальном стиле.
Не могу сказать, что являюсь уверенным в себе человеком и люблю выступать перед какой бы то ни было публикой, скорее наоборот. А в Махачкале мне пришлось не только

демонстрировать известные «фокусы» вроде обезболивания кисти руки, «мостика» между двух стульев, «одеревенения», но и комментировать свои ощущения как в небольших аудиториях, так и в огромных, переполненных залах институтов, заводов, школ. Ни капли волнения, только приятное, спокойно-уверенное ощущение владения чем-то сверхъестественным и радость от того, что могу захватить этим всех, кто меня видит и слушает. Когда я приехала в Москву, это ощущение не покидало меня еще довольно долгое время. Я стала более раскованной в общении.
Я уже давно интересуюсь различными интерпретациями аутогенной тренировки, медитацией и гипнозом как в нашей литературе, так и в зарубежной, в основном на английском языке. Со мной занимались Н. В. Цзен, известный по книге «Психотехнические игры», врач-рефлексотерапевт Г. И. Крайнев, спортивный врач- психолог А. В. Алексеев; правильному и рациональному питанию, массажу и вибрационной гимнастике меня учил В. С. Михайлов, в настоящее время являющийся директором Центра питания. Ни одна из методик не способствовала таким сильным и ярким ощущениям, которые вызвал у меня метод саморегуляции. Везде чувствовалась какая-то недодуманность, незавершенность идеи и вместо легкости — трудоемкость достижения и кратковременность желаемого эффекта. Все стремились прежде всего к тому, чтобы я поверила именно в их метод. Но, как сказал один философ: «Вера не сдвигает горы, а только при случае воздвигает их там, где их раньше не было…»
Однако мои попытки показать свои возможности и рассказать о них не вызвали почему- то должного интереса. Если я что-то показывала — восхищались, говорили:
«Ах, как интересно, надо обязательно попробовать». И каждый раз откладывали «на потом» — сейчас вроде бы не до этого. Поэтому использовала методику в основном для себя: чтобы быстро отдохнуть, крепко засыпать, несколько раз снимала зубную и головную боль. Иногда, если удавалось отогнать тревожные повседневные мысли, получала истинное удовольствие от бега трусцой: чувствовала необыкновенную легкость, силу и даже что-то близкое к эйфории. После кросса не чувствовала никакой усталости, и было даже жаль, что бег закончен и нужно «просыпаться» от этого наслаждения движениями. Но так получалось далеко не часто, а сейчас я и вовсе забываю, что могу бегать с удовольствием. Один раз применила саморегуляцию для формирования психической установки на соревнованиях по теннису. Мне удалось «вытащить» совершенно безнадежный матч, в котором я проигрывала со счетом 4:6 и 2:5. Никогда до этого у меня не получалось выиграть с такого счета, а тут умудрилась закончить матч со счетом 4:6, 7 :5, 6 :3 и стать
победительницей Зимнего Открытого Чемпионата РСФСР.
Как-то произошел очень странный случай, который заставил меня задуматься об опасностях легкомысленного применения методики саморегуляции. Все началось с того, что однажды я сильно устала за день, а вечером перед сном, как всегда, решила позаниматься по методике для поддержания общего тонуса, а заодно чтобы скорее заснуть. Но именно потому, что я устала, мне стало лень придумывать программу для осуществления ее в нейтральном состоянии. Я решила, что дам полную свободу непроизвольным движениям своих рук и ног, куда бы они ни двигались, и представила себе бесконтрольность этих движений. Выйдя из состояния, я сразу же легла спать и тут же заснула. Умывшись утром, я вошла в свою комнату за какой-то вещью и вдруг почувствовала, что не только не могу ее взять, а просто не в состоянии сделать шаг.
Естественно, меня обуял жуткий страх, лицо стало белым, я не смогла удержать равновесие и как-то неуклюже упала на пол и даже не смогла увернуться от двери, о которую больно стукнулась плечом. Боль меня
сразу привела в чувство, я еле-еле доползла до кровати, легла и стала анализировать случившуюся ситуацию. Хорошо, что это был выходной день, не было необходимости куда-то идти и родители оставались дома. После того как я наконец поняла причину такой сильной раскоординации, я попыталась ее устранить опять же через нейтральное

состояние, но получилось это далеко не сразу. За ночь, вероятно, произошло закрепление непроизвольно данной установки бесконтрольных движений. Только к вечеру мне удалось сломить сопротивление своих непослушных рук и ног;
весь день я провела в мучениях, чтобы правильно поставить ноги, чтобы сделать несколько шагов, с трудом, дрожащей рукой подносила ко рту чашку и несколько раз просила маму сделать мне массаж. Не буду описывать испуг и недоверие родителей — когда они увидели, что со мной произошло, старались найти любые другие причины для объяснения моего «нездоровья». После этого я каждый раз тщательно продумывала двигательную программу перед использованием ключа в управляемое состояние. Другими программами я не пользовалась, не было такой необходимости. Упражнение с ощущением полета становилось все более поверхностным, особенно после того, как стала сомневаться в себе.
Сейчас использую ключ для решения элементарных задач и для улучшения техники ударов в теннисе, и то крайне редко, поскольку прошла волна новизны и затянули всесильные житейские заботы. Конечно, мне было небезынтересно посмотреть, какой эффект может получиться у других. Попробовала научить самоуправлению теннисистку международного класса Наташу Реву. С моей помощью ей сразу удалось устранить некоторые неудобства в технике своих ударов, а также неуверенность при их выполнении. Несколько занятий провела с молодежной сборной СССР по современному пятиборью по просьбе старшего тренера. Эффект не замедлил сказаться (хотелось бы верить, что в этом действительно есть немножко и моей «вины»); пятиборцы завоевали звание чемпионов мира в командном зачете и серебро в личном. Все остались довольны и опять-таки отложили все «на потом». На этом и закончился мой практический опыт. Мы всегда боимся того, чего не понимаем. Видимо, нужны более подробные разъяснения наших маленьких чудес.
В чем же заключается это нейтральное состояние? Это состояние между чутким сном и бодрствованием, такое легкое забытье. В обычной жизни может возникнуть непроизвольно. Один американский спортсмен определил его следующим образом: «Теперь я понимаю, что это именно то состояние, то положительно наркотическое состояние сознания, которое достигается в упражнениях косвенным путем и непосредственно в процессе медитации». Метод саморегуляции способствует моментальному погружению в это состояние, в то время как в аутогенной,
психомышечной, психотонической и других разновидностях тренировок и медитаций оно достигается не сразу, очень неустойчивое, быстро переходит в сон и требует систематических и продолжительных занятий. Здесь же вызыванию состояния помогают идеомоторные движения, с их помощью контролируется и продолжительность состояния. Глубина саморегуляции у всех индивидуальная, и у одного человека может быть различной в зависимости от сиюминутного настроения и физического тонуса, хотя со
временем это тоже поддается регуляции. Эти идеомоторные упражнения могут быть приспособлены в любом виде спорта для совершенствования технического мастерства. В процессе идеомоторной имитации технических приемов, с целью их коррекции и закрепления навыка, можно фиксировать любое содержание адекватной соревновательной установки, определив время, место и продолжительность ее реализации. Образы как бы «записываются» в подсознании и в нужный момент загораются, как спасительная лампочка, и вызывают действие обратной связи.
Думаю, что один случай из моей жизни может проиллюстрировать влияние саморегуляции на раскрытие в себе творческих возможностей. Раньше я не замечала в себе каких-то особых дарований. А в последнее время появилась непривычная ясность мыслей, которые могу достаточно легко, без особого напряжения, изложить. Только этим можно объяснить ту быстроту, с которой был написан научный доклад на VII Всемирный конгресс психологии спорта, состоявшийся в Сингапуре в августе 1989 года.
Обстоятельства сложились таким образом, что я вынуждена была представить доклад

через день после сообщения о том, что его нужно написать, перевести и зачитать уже на английском языке, рабочем языке конгресса. К вечеру следующего дня доклад был готов, а ночь и утро были отведены для его перевода. Конечно, эта затея с докладом была бы совершенно безнадежной, если бы не теоретическая база по проблеме, сложившаяся благодаря занятиям с научным руководителем, а также уверенность в знании английского языка. Но я хочу обратить внимание на другое — ту необычно высокую работоспособность и концентрацию всей имеющейся в подсознании информации, которая без особых усилий вылилась, как мне представляется, в достаточно стройное оформление. Видимо, повторяющиеся занятия саморегуляцией с использованием нейтрального гармонизирующего состояния способствуют этому.
В общем моя жизнь стала богаче и разнообразнее. Даже если использовать ключ только для вхождения в особое состояние с целью отдыха, когда уходит напряжение, усталость, раздраженность, — мир предстает во всем богатстве своих красок, звуков, прекрасных лиц.
Я убеждена, что саморегуляция может во многом помочь человеку в его трудной, напряженной жизни. А человек должен быть счастливым.

 

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЯ

Приехал как-то ко мне из Москвы некий Танидзе — физик, доцент. Моя лаборатория находилась тогда в армянском городе Абовян. Приехал он всего на три дня в командировку — учиться саморегуляции. Свалился, что называется, как снег на голову, в самый напряженный организационный момент.
«Мало времени, но надо успеть, — говорит, — дело серьезное, не терпит проволочек. Я за вашими статьями давно слежу и считаю, что эта работа имеет колоссальное стратегическое значение для развития людей. Это, — говорит, — государственная задача!»
Ну что ответить после таких слов? Каждый, кто посвящает годы своим творческим разработкам, хорошо меня поймет: когда кто-то похвалит твою работу, сразу становится ближайшим другом. Уж очень трудно пробивается новое.
И несмотря на напряженные дни, я взялся обучать Танидзе. Человек он крайне увлекающийся, но интеллигентный, сосредоточенный. Дело пошло быстро. На первом же получасовом занятии он усвоил правило вхождения в особое состояние и по собственной инициативе стал выдумывать разные номера: то просто отдыхает в этом состоянии несколько минут, стоя на одной ноге, то, мысленно представив себе канат, свисающий, как в спортзале, с потолка, тренируется лазать по этому мнимому спортивному снаряду. Восхищается тем, как включаются его руки и ноги, как меняются темп дыхания и частота пульса. Так увлекся, что капли пота выступили на лбу!
В гостинице места не оказалось, и мой командированный гость устроился у меня дома на эти самые три дня. С семи утра он обегал квартал, затем делал мощную зарядку, дневное время проводил у меня на работе, присутствуя при обучении группы производственников, сидел среди них и все закреплял свои навыки. А по вечерам в первые два дня заставлял меня до упора экспериментировать с ним. «Давай, — говорит, — попробуем интересный опыт. Я войду в состояние и представлю себе, что мы с тобой написали в правительство письмо-предложение о перспективах саморегуляции в нашем обществе. А затем посмотрим, какую ответную реакцию выдадут бессознательные механизмы моего мозга. Итак, я вхожу в состояние и представляю, что наше письмо получил, например, сам Михаил Сергеевич Горбачев. Интересно, как он во мне среагирует?»
Он впал в состояние, и вдруг… — тело его поднялось со стула, как у лунатика, он сделал шаг вперед, вытянул руки, на его лице, доселе бесстрастном, появилась приятная, доброжелательная улыбка приветствия. Руки его затряслись, как от дружеского

рукопожатия.
«Ему можно написать! — резюмировал Танидзе, стряхнув с себя наваждение. — А теперь испытаем товарища Рыжкова. Допустим, он тоже получил это письмо».
Танидзе встал, сосчитал в уме до пяти, глядя в одну точку, руки у него всплыли, его повело вперед, как бы навстречу, и начались рукопожатия, дружеские объятия. Видно, ему это понравилось, и он не выходил из приветственного состояния почти целую минуту, то пожимая руку невидимого собеседника, то подставляя свое плечо под невидимые поощрительные похлопывания.
Я смотрел на все это и анализировал. Вспомнил, как обычно проводят спиритические сеансы: напускают побольше психологического тумана, и медиум, предложив положить всем присутствующим кончики пальцев на края тарелочки, начинает призывать какого- нибудь духа отвечать на вопросы. В удачных случаях тарелочка начинает вертеться, подчиняясь невидимым идеомоторным подталкиваниям пальцев, то есть бессознательные импульсы передаются через пальцы на тарелочку, заставляя поворачиваться нарисованную на ней стрелку в направлении написанных вокруг букв. Когда слово уже как будто бы обозначилось, тарелочка, естественно, вертится быстрее, подчиняясь интеграции бессознательных импульсов уже всего спиритического общества.
На том же принципе основан, как мне кажется, и способ лозоходцев, отыскивающих с помощью лозы воду под землей. Лоза в руке, подчиняясь невидимым идеомоторным сигналам и отражая их, показывает, где вода. Организм человека здесь работает, как компас в магнитном поле. А почему бы и нет, ведь чувствуют же люди с вегетативно- сосудистой дистонией грядущее изменение погоды, как барометр. Вероятно, и инструментарий так называемых экстрасенсов базируется на аналогичном явлении. Так, например, пользуясь рамочкой из тонких стержней, знакомый мне лекарь определяет область нарушений в организме пациента. Когда он подводит рамочку к беспокоящему месту, она начинает крутиться в его руке.
То же самое можно сказать о кольце, которым определяют давление крови. Подносят такое колечко, висящее на нитке, к руке больного, держат его над рукой и наблюдают, насколько оно отклоняется от мысленно обозначенных на руке пределов. В этом весь эксперимент.
Откуда же это чутье берется у медиума? Вероятнее всего, в каждом из нас, в зависимости от того, насколько мы раскрепощены, бессознательный мозг способен улавливать исходящие от пациента самые незаметные сигналы: характер дыхания, разницу величины зрачков, микрореакции на неожиданный звук или свет, степень заторможенности во время ответов на вопросы, готовность встать или сделать какие-либо движения, уровень общей возбудимости нервной системы и так далее. На основе бессознательного (интуитивного) анализа всего комплекса этих сигналов и реакций в нас синтезируется и бессознательная оценка состояния организма нашего пациента. Однако для того, чтобы эту подпороговую для нашего сознательного самоотчета оценку здоровья пациента сделать видимой, надо ее проявить, визуализировать. Для этого и служат вот такие посредники между нашим интуитивным чутьем и сознательным анализом: лоза, колечко, чашечка кофе для гадания, на которые проецируются наши установки. Это напоминает психиатрический тест на
картах Роршаха, где нанесены произвольные цветовые пятна, которые человек воспринимает в форме близких ему образов, например, лебедя, орла, собаки, женщины. И тем самым обнаруживает свои бессознательные установки.
Как велико наше бессознательное Я! Здесь весь наш личный опыт и опыт предшествующих нам поколений. Опыт наших пращуров. Коллективный опыт, наконец. Видимо, и древние оракулы, предсказывая будущее, впадали в особое состояние, с помощью своих приемов давая свободу своему бессознательному Я для синтеза ответных реакций. Тому можно найти много свидетельств в древних книгах, где описывается, например, как у оракула во время пророчеств расширяются зрачки, лицо становится

отрешенным, а после этого он как бы возвращается к действительности из другого мира (мы бы сказали — выходит из режима саморегуляции), стряхнув с себя оцепенение.
Танидзе же воспроизвел ответную реакцию на поставленный себе вопрос не в форме речи, тогда бы он стал говорить, а в форме движений. Можно, впрочем, выражать ее не только движениями, а, например, цветоощущением. Такое явление в психиатрии известно как явление синестезии, которое наблюдается у некоторых людей в случае богатых нейронных связей в мозге между зрительным и слуховым анализаторами. Выраженную синестезию имел, судя по литературным документам, Скрябин, сопоставляющий со звуками цвета и изобретший на этой основе цветомузыку.
И если бы Танидзе в установочной задаче перед входом в режим саморегуляции запрограммировал ответную реакцию в форме цвета, то он бы наверняка не стал жестикулировать и совершать телодвижения, а увидел бы какую-либо цветовую ауру. Да, да, именно ту самую ауру, которую якобы видят некоторые экстрасенсы у своих пациентов при диагностировании. В то время как аура — их собственная синестезическая реакция, которую они, не зная механизмов ее образования, приписывают пациенту.
Я убежден, что руки некоторым экстрасенсам заменяют при диагностике те же рамочки или колечки: если диагност находится хотя бы частично в фазовом состоянии, которое у него может включаться в результате тренировок или спонтанно, с помощью собственных процедурных манипуляций, то его руки могут идеомоторно двигаться в более или менее точном направлении к больному органу, управляемые тем же самым механизмом бессознательной оценки состояния больного. Добавим к этому диагностический опыт и реакции пациента, которые он невольно обнаруживает при правильном или неправильном манипулировании руками, — и тут же начинает работать механизм динамической коррекции поведения экстрасенса. Включается биологическая обратная связь. Но вся она, подчеркиваем, осуществляется на психическом уровне, а не на уровне мифического биополя. Иначе как объяснить тот факт, что воздействие руками уже практикуется на расстоянии тысяч километров по телевидению? Это психотерапия действием, самая древняя по своей сути, которая
раньше называлась лечением пассами и от которой наиболее восприимчивые к внушению пациенты действительно выздоравливают. Если они, конечно, страдают заболеванием, лечение которого возможно с помощью психотерапии.
При этом воздействии пассами пациенты могут неожиданно для себя испытать и волнение, и расслабление, и покалывания, и тепло, и ощущения холода, распространяющиеся по телу.
Однажды я делал доклад в республиканской психиатрической больнице города Риги, показывал врачам достижения современной психотерапии. После доклада несколько врачей научились вызывать у себя состояние саморегуляции. Меня пригласил в свою «лабораторию» их внештатный экстрасенс. Показал мне своих больных, которые успешно лечились у него «биополем». Делал он это так. Сначала измерял у больного с помощью гальванометра разницу потенциалов (электрическое сопротивление кожи рук) на правой и левой руке. Когда стрелка отклонялась, больной психологически был уже готов к лечению. А лечение состояло в том, что внештатный экстрасенс ставил больного перед собой и, сильно сосредоточившись, так, что капли пота выступали на лбу, проводил вдоль его тела руками, иногда, останавливаясь на определенных участках, с силой вдыхал воздух и выдыхал его, стряхивая руки и как бы освобождаясь от принятой на себя болезни.
Экстрасенс предъявил мне одну больную, которая очень сильно чувствовала на себе благотворное влияние этих процедур. Раньше она безуспешно проходила лечение в той же клинике с помощью лекарств. А теперь, довольная и благодарная, стояла, закрыв глаза, в ожидании магических токов.
Когда процедура была завершена, я попросил ее описать, что она чувствовала. Она охотно рассказала, что ощущала местами покалывания, потом вдруг теплоту во всем теле,

а затем, когда экстрасенс поднес руку к ее голове и стал напряженно двигать у головы ладонью, почувствовала, как голова освободилась от тяжести и перестала болеть. Теперь она чувствует себя так, будто снова родилась на свет.
Все это время окружающие нас врачи с интересом наблюдали за происходящим. Как оценит все докладчик (то есть я)? Ведь он недавно говорил, что биополе — это психотерапия, иначе говоря, — внушение. А в этой процедуре экстрасенсом не было сделано никаких внушений, поскольку не было сказано ни одного слова.
Я попросил женщину стать ко мне спиной и снова закрыть глаза, а свои ощущения комментировать сразу по ходу действия. Сделал за ее спиной несколько ничего не значащих жестов (лишь бы она вообразила, что с ней начали работать) и незаметно для нее удалился в сторону. Для пущей убедительности даже повернулся к ней спиной и молча замер.
«Чувствую токи,- сообщила пациентка. — Волна какая-то пошла, снизу вверх по всему телу. Тяжело стало дышать. А теперь дыхание освободилось. Голова тяжелеет. Появилась сонливость. Теперь прошла, голова просветлела».
Когда я опять к ней приблизился и попросил открыть глаза, она сообщила, что чувствует себя очень хорошо, и благодарно смотрела на меня и своего доктора.
Врачи, наблюдавшие эту процедуру, молчали. Не знаю, поняли они тогда или нет, что у пациентки просто срабатывали бессознательные установочные реакции. Но экстрасенс, вероятно, так и не понял. Он бодро подошел ко мне и крепко, как коллеге, пожал руку: «Я не ошибся, — сказал он. — У вас очень мощное биополе!»
Пока я все это вспоминал, рассеянно наблюдая за упражнениями Танидзе, мой новый друг придумал уже следующий эксперимент: он мысленно послал наше письмо президенту Академии наук СССР Марчуку. Я подоспел на помощь вовремя! Бедный Танидзе неожиданно для себя упал спиной на пол и усиленно отбивался руками и ногами от пустого пространства. Когда я помог ему встать на ноги, он встряхнулся и сказал: «В академию посылать письмо не надо. Не поймут!»
«Откуда ты знаешь Марчука? — спросил я. — Ты что, схлопотал, что ли, когда-нибудь от него?» — «Не знаю я Марчука, — ответил Танидзе, — но повторять этот опыт мне неприятно. Давай, — говорит, — лучше займусь физкультурой». И до самой ночи поднимал мнимые штанги весом до двухсот килограммов. Мышцы у него вздувались, как у настоящего штангиста.
«Вот, — подумалось мне, — хороший способ тренировки для атлетов, ведь в состоянии саморегуляции можно вызывать у себя те самые каталептические реакции повышенного мышечного напряжения, которые всякий эстрадный гипнотизер демонстрирует на сцене, уложив добровольца из зала затылком и пятками на два стула».
Утром на третий день своей командировочной жизни после обычной пробежки Танидзе ушел из дома и на работу ко мне не явился. Во мне возникла безотчетная тревога. Не случилось ли чего? Ведь он не знает города, недосуг было: все время тренировался, все время повышенные нагрузки. Да и ночью, говорит, плохо спал. Встал утром усталым, но все же пошел бегать. Когда пожаловался на плохое самочувствие, я ему ответил: «Ты поднимай до двух ночи штанги весом побольше!»
А в два часа дня мне позвонили на работу из городского психоневрологического диспансера: не знаю ли я некоего Танидзе, прибывшего из Москвы?
Хорошо, что врачи из диспансера были знакомы со мной. Но плохо то, что они не знали толком, что такое саморегуляция. И уж совсем плохо то, что когда, оказывается, Танидзе, почувствовав недомогание в такси, попросил водителя доставить его в больницу, тот, увидев встревоженное лицо пассажира, завернул в ближайшую. Там врачи даже не измерили ему уровень давления крови. И отсюда все пошло!
Палатный врач меня убеждал, что у моего гостя шизофрения: по словам пациента, он ставил над собой психические опыты и до поздней ночи поднимал в квартире спортивные штанги. Кроме того, пациент заявил, что писал письма Горбачеву и Рыжкову и другим

уважаемым членам правительства. А время от времени пациент как бы уходит в себя, отрешается и притом просит его не тревожить, дескать, ему нужно «просто отдохнуть».
«Мы, — говорит врач, — поскольку у него в кармане билет на самолет, не будем его у нас держать. Он поедет в аэропорт с нашим санитаром, а в московском аэропорту его тоже встретят санитары. Уже заготовлена телеграмма к нему в институт».
У моего нового друга оказалось высоким давление, его сбили. Он порозовел, успокоился. Раньше у него такого не было. Видно, сильно переутомился от перегрузок. При высоком давлении в первый раз иногда возникают навязчивые страхи, высокая тревожность. Для снятия всего этого следует пациенту сказать о том, что его тревога связана с повышенным давлением, не скрывая этого.
Отбить Танидзе из психиатрии помог министр здравоохранения республики, который был в курсе работ по саморегуляции. Но за «спасение» моего гостя потребовал провести цикл работ в республиканской клинической больнице, что и было успешно сделано: больные с помощью саморегуляции научились отдыхать и быстрее выздоравливать.
Этот случай чрезмерного экспериментирования с ключом должен стать предостережением для всех максималистов. Метод саморегуляции — серьезный метод, и осваивать его надо, повторяю, под руководством врача.
Мой друг очень хотел послужить нашему теперь уже общему делу. И послужил. Как врач, который на себе испытывает лекарство. Из деликатности я немного изменил его фамилию. А жаль! Страна должна знать своих героев, подвижников общего дела.
Совсем недавно мне снова пришлось столкнуться с явлениями «медиумизма». Директор республиканского торгового управления, один из первых заключивший хозяйственный договор с Центром саморегуляции для оздоровления работников своего учреждения, познакомил меня с молодым человеком, который произвольно впадал в транс и отвечал в этом состоянии на разные вопросы, например:
«Кто написал на меня анонимку в прошлом году?» — спрашивал его директор Нурмагомед Гасанов. И парень назвал несколько имен, среди них утвердительно повторив одну фамилию. Лицо директора удовлетворенно расплылось в улыбке: «Я так и знал!
Жаль, что этот человек уже у меня не работает!»
Предприимчивый директор, вдохновившись богатыми перспективами, тут же предложил «медиуму» создать совместный кооператив.
На этом «спиритическом сеансе» присутствовал общий друг «медиума» и директора, хорошо осведомленный о делах управления. Он был очень заинтересован в устройстве молодого человека на работу и, наверно, поэтому убедительно добавил, что «медиум» умеет не только отвечать на такие вопросы, но и определять, кто у кого что украл и даже куда спрятал.
Один мой знакомый, услышав позже эту историю, глубокомысленно изрек: «Ну и что? А может, у него есть компьютер?» Вот те на! При чем тут компьютер? Почему-то все, что превышает обыденные представления, в последнее время неизбежно связывается с компьютерами.
Но вернемся к нашему «медиуму». Я стал расспрашивать его, откуда у него такие способности. Оказалось, что научил его самогипнозу некий Антонюк, один из первых наблюдателей опытов по саморегуляции, которые я в свое время проводил в поликлинике, работая там врачом. Он скромно присутствовал на занятиях, иногда конспектировал, что, не скрою, очень мне льстило тогда.
А теперь вот я расплачивался за первые неосторожные шаги. Об этом я должен сказать, иначе, кто знает, не появятся ли еще где-нибудь «медиумы», практикующие в различных направлениях?
Как от этого уберечься? Есть только один выход — широкое просвещение по вопросам, связанным с возможностями человеческой психики; возможности, как мы уже говорили, будут все интенсивнее развиваться, ибо человек обладает их большим потенциалом. А потенциал стремится к реализации. И надо, чтобы реализация была не стихийной, а

осознанной, целенаправленной. Здесь без научного знания о человеке не обойтись. Одни научно-технические знания (о тех же компьютерах, например) этого высшего знания нам не заменят.
И еще один пример. Однажды взвод обученных саморегуляции солдат вывели на стрельбище. Туда же приехало командование. Солдаты держались напряженно, как перед экзаменом. Надо было выполнить три упражнения, способствующие повышению меткости в стрельбе. Была дана команда — использовать ключ, чтобы сбросить напряжение и «проиграть» схему предусмотренных упражнений. Через минуту солдаты приступили к выполнению упражнения. После стрельбы по мишеням вернулись с поникшими головами:
все, даже те, кто обычно стрелял на пятерку, стреляли из рук вон плохо. Командиры молча ждали объяснений.
Все дело в том, что в ряде случаев не стоит снимать мобилизирующее психическое напряжение, а все солдаты выполняли стрельбу с безразличным чувством. Но все же главной причиной было другое — со стрелками пошли сержанты, что совершенно не было предусмотрено в составе формулы установочной задачи. Закрепленная с помощью ключа психическая установка сталкивалась с командами сержантов, вызывая у солдат нарушение адаптивных функций. И этот непредвиденный стресс дал сбой всей налаженной системе механизмов.
Поэтому применять саморегуляцию с конкретной установочной программой нужно при подготовке к четко прогнозируемой деятельности (например, в монотонном производстве или при поднятии штанги) и не следует применять конкретизированные формулы в ответственных ситуациях с возможным неожиданным изменением события. Здесь лучше использовать общие, мобилизующие установки, повышающие внимание на неожиданность, оптимизирующие самочувствие и работоспособность.
Запомните: состояние саморегуляции — это способ осуществления желаемого. Само желание исходит от человека.
Обучаемый должен твердо запомнить два правила.
Первое: если после одного из четырех вышеприведенных упражнений вы почувствовали общее недомогание, слабость, необходимо выявить для себя его источник и обратиться к соответствующему врачу-специалисту. Метод управляемой саморегуляции как рентгеном высвечивает состояние организма.
И второе: впоследствии, когда обучающий врач вам будет не нужен и вы научитесь управлять собой посредством своей воли, никогда не забывайте задавать себе так называемую выходную установку. В нее обязательно должны входить три настроечных образа:
1. Чистая, ясная, свежая голова.
2. В теле бодрость, легкость.
3. «А третья песня — песни остальные», — как говорится в одном из стихотворений Расула Гамзатова.

 

В ПОИСКАХ ОБРАЗА

Всякая истина требует достижения.
Самое трудное в нашем деле — это найти образ, с помощью которого включается состояние, необходимое для обучения.
Сколько я себя помню, я все время ищу этот образ,
Как в нескольких словах объяснить пациенту, что он должен чувствовать в особом состоянии?
В процессе работы этот образ постепенно конкретизируется, становится яснее, доступнее для восприятия пациента.

Когда он станет совсем ясным, многие смогут получить ключ к саморегуляции.
Поиск этого образа происходит в самых различных ситуациях. Для этого мы спрашиваем, как и автор аутотренинга Шульц, у своих пациентов, испытавших особое состояние, о том, что там, в этом состоянии наиболее характерное? На что это похоже? Как это можно объяснить даже ребенку в двух словах? Ибо, как верно заметил Курт Воннегут:
«Тот не ученый, который не может ребенку объяснить на пальцах суть своей работы».
Люди по-разному описывают особое состояние. Вероятно, здесь все зависит не только от исходного уровня работы их нервной системы, но и от тех сознательных и бессознательных установок, которые разворачиваются в этом состоянии. Если человек был настроен на то, что вызовет чувство сонливости, то нейтральное состояние окрасится этим оттенком. Если настроен на легкость и свежесть- соответствующим. Чистого нейтрального состояния, как правило, не бывает. Даже если человек не задал себе сознательной установочной задачи перед включением режима саморегуляции, все равно у него есть какие-либо бессознательные установки. Так, например, у новичков при первых самостоятельных погружениях стоя нередко возникает покачивание тела. Это срабатывает бессознательное опасение, что можно упасть, которое и материализуется таким образом. Если пациента не предупредить, что его организм послушно выполняет его собственные настроения, то он может испугаться, и тогда его действительно потянет упасть.
Чистого нейтрального состояния, повторяю, не бывает. Даже тогда, когда человек просто хочет отдохнуть в этом состоянии, он непроизвольно настраивает свой мозг на реализацию программы, ассоциирующейся с его представлениями об отдыхе.
Как-то у нас возникла идея такого эксперимента. Если обученным трудно на первых порах самостоятельно разрабатывать себе установочные программы в зависимости от разных целей, пусть они попробуют вообще их себе не задавать. Посмотрим, что выдаст организм.
У нас был пациент, перенесший хирургическую операцию по поводу отслойки сетчатки глаза. Теперь зрение его почти восстановилось. Но это «почти» еще было очень ощутимо для зрения. Парень приехал издалека с надеждой на саморегуляцию. Несколько дней он отрабатывал в особом состоянии рекомендованные установочные задачи — что общее самочувствие у него улучшается, он будет лучше видеть, в области глаз у него возникают приятные приливы то тепла, то прохлады (стимулирующие питание органов зрения)…
Проверка показала, что зрение улучшилось. Улучшились и общее самочувствие, настроение. Пациент был вдохновлен.
И вдруг ему предложили задачу: не формулировать себе никаких задач! Попытаться быть бесстрастным: будь что будет.
Он попробовал. Вошел в состояние, не ожидая ничего. (Сам я плохо представляю, как это возможно. Но кто это испытал, говорят, возможно.) По крайней мере, он утверждал при дотошном опросе впоследствии, что действительно ничего не ждал.
И ему неожиданно явился глаз.
Да, глаз. Большой синий глаз. Прямо перед ним. В пространстве. Со всеми деталями.
И в этот момент, по его словам, его что-то отпустило. (От чего «отпустило»? Ведь он сам накануне говорил, что чувствует себя после сеансов великолепно!)
Но его «отпустило». Он сказал, что улучшение, которое наступило после этой процедуры, гораздо выразительнее предыдущих.
Зигмунд Фрейд, вероятно, сказал бы о реализации бессознательных вытесненных установок. Впрочем, не знаю.
Мы пробовали проводить этот эксперимент с другими пациентами, эффекты были, но неоднозначные. Эту область предстоит еще серьезно разрабатывать.
Однако в соответствующей литературе аналогичное явление описано. Так, например, в аутогенной тренировке при погружении в состояние нервно-мышечной релаксации иногда возникают спонтанные реакции — так называемые аутогенные разряды. Эти реакции

касаются, вероятнее всего, не только психических проявлений, но и нервно- физиологических: иногда дернется рука или нога, возникнет внезапное изменение ритма дыхания и прочее. Так накопившиеся противоречия в организме разрешаются, неравномерно выравниваясь. Пример. Допустим, у человека нарушена адаптивная функция сосудов (вегетативно-сосудистая дистония). При вхождении в состояние саморегуляции, как и при изменении погоды, сосуды не успевают вовремя приспособиться к изменившимся условиям, и у человека возникают болезненные ощущения и головные боли. По этим разрядам можно проводить диагностику.
Представим теперь полуфантастическую картину: организм предельно сбалансирован, гармонизирована психика. Человек абсолютно здоров. При этом он .свободен от каких- либо психологических установок (которые все-таки есть производные субъективного Я и показатель обусловленности человека). И этот человек научен вызывать у себя нейтральное состояние. В чистом виде.
Если психофизический организм этого полуфантастического человека является в нейтральном состоянии чистым проводником, не произойдет ли в нем космогонический разряд? Не реализует ли через него свои противоречия Природа? Природа с большой буквы- вся система вселенских связей и ее законов.
Не это ли явление метафорически обозначают на высших ступенях йоги как «саматхи» — освобождение. Когда человек растворяется в Абсолюте.
А может быть, космогонический разряд — это есть, привычнее говоря, акт творчества, создающий интенсивный рост опыта человека?
И, может быть, в некоторых из нас непрерывно работает именно этот механизм как творческий генератор? Ведь реализация противоречий без разрушения структуры может осуществляться только в направлении повышения уровня ее организации.
Мы знаем, что человек — это микрокосмос. В нем закодирован весь опыт предшествующего развития, все его уровни. Онтогенез и филогенез. Этот противоречивый опыт стремится к разрешению, разрядке. И единственное событие, совершающее продуктивное соединение опыта его пращуров с личным опытом, — это, безусловно, акт творчества, за счет которого сохраняется и укрепляется целостность человека. Сохраняется и развивается в нем связь между прошлым и настоящим на пути к будущему.
В этом смысле творчество с точки зрения психофизиологии можно рассматривать утвердительно как биосоциальный фактор развития человека. Не имея возможности к творчеству, человек теряет уровни своей организации, деградирует.
Поэтому творческий потенциал Человека бесконечен. Тогда как мера его реализации зависит от уровня гармоничности отдельного человека. От того союза его души и тела, который может развиваться в особом состоянии саморегуляции.
Мой знакомый поэт сказал как-то, что после нескольких дней занятий саморегуляцией у него выросла творческая продуктивность.
— А как ты это делаешь? — спросил я, имея в виду его программу.
— Представь себе, ничего особого не делаю. Просто заметил, что если я несколько дней кряду нахожусь в творческом возбуждении или, говоря на вашем профессиональном
языке, занят решением своей творческой задачи, то ответы — поэтические образы приходят в голову быстрее, если я отдохну несколько минут в режиме саморегуляции.
Здесь надо уточнить: это происходит, если он занят какой-то задачей, над которой непрерывно бьется.
Не похоже ли это на то, что произошло с Менделеевым, открывшим свою таблицу «во сне», когда его мозг, непрерывно работавший над задачей (и, видимо, перешедший в состояние застойного возбуждения), освободился для синтеза накопляемых впечатлений и выделил главное.
В нейтральном состоянии происходит не только восстановление истощенных клеток мозга и успокоение перевозбужденных. В этом состоянии происходит и нейтрализация

стереотипов, мешающих творчеству, то есть происходит освобождение. Психофизический организм становится чистым проводником.
Что это означает для мозга — непрерывно работать над задачей? Это условие формирования установочной цели.
Это условие организации доминанты.
При наличии такой мощной доминанты необходимо внутреннее раскрепощение. Растормаживание или высвобождение всего бессознательного опыта, имеющего отношение к решаемой задаче.
Ключ к себе — это путь к творческой свободе.
Не хочу ли я сказать, что человек, находящийся в состоянии творческого вдохновения, находится в состоянии, грубо говоря, гипноза?
А почему бы и нет! Ведь именно фазовое состояние, как мы говорили (даже приводили точку зрения И. П. Павлова), обладает своей уникальной парадоксальностью, где слабые раздражители способны вызывать мощные реакции. Другими, более современными словами или «экономическими категориями» можно сказать — это свидетельство высокой внутренней производительности. Когда в человеческой системе все так гармонично слажено, что при меньших затратах можно получить большие эффекты. Разве состояние творческого вдохновения не обладает высокой эффективностью, которая гораздо выше обычного привычного уровня? И разве в этом состоянии, как по мановению волшебной палочки, не вспоминается вдруг все то, что имеет отношение к предмету, как бы глубоко оно ни было зарыто в памяти?
И разве в состоянии творческого экстаза человек не сосредоточен только на предмете своей деятельности, не желая обращать внимание ни на что окружающее?
Я вас надул!
В состоянии творческого вдохновения гипноза нет и быть не может, потому что для творчества как раз и нужна освобожденная мысль, не отягощенная сцеплением с физиологическими изменениями в организме. В гипнозе, как мы знаем, установки реализуются! Реализуются! Иными словами, всякий раз, когда человек подумает о тепле, ему становится тепло, а подумает о полете, его тело пытается взлететь. Эта материальная реакция сопровождения мысли приземляет скорость и свободу мысли до уровня работы физиологических систем и исполнительных органов организма.
Вспомним, что даже в методике обучения скорочтению производится попытка освободить процесс чтения от сопровождающего его механизма внутреннего проговаривания; механизма, материальная работа которого притормаживает психическую скорость чтения.
Значит, стремление к творчеству — это стремление к освобождению мысли от механизмов ее материального сопровождения. Точнее говоря, здесь все анализаторные системы (органы чувств) переключены в направлении творческого поиска. Поэтому творческий процесс — это не гипноз, а действительно гармонизирующее и развивающее состояние, направленное на поиск решения. Эта генерализованная направленность и характеризует фазовость, то есть в этом направлении есть фаза. Есть и все то, что мы называли причинами высокой производительности творческого процесса — вслед за И. П. Павловым.
Что же касается гипноза, то в нем фаза направлена не на поиск решения, а на его реализацию. Здесь повышенная готовность организма реализовать заданное решение. Мы же говорили еще раньше, что в гипнозе человек думать не может. Поэтому и отделили в саморегуляции стадию творческого принятия решения (разработка задачи) от стадии ее рефлекторно-автоматического выполнения.
Наличие фазовости и в творческом состоянии, и в гипнотическом наделяет их мощностью. Здесь можно и запутаться. Но это два полюса одного и того же магнита. У них единая природа, но различные направления.
Именно поэтому мы утверждали саморегуляцию как один из мощных способов развития

творческих способностей (и вообще способностей), противопоставляя ее гипнотическим опытам, где психикой человека управляет «дирижер».
Отлично, когда в человеке сочетаются оба полюса этого магнита. Тогда он способен принимать творческие решения и может их эффективно реализовать. Тогда он гармоничен по существу.
В противном случае, даже обладая навыком к состоянию реализации, человек теряется и не знает, чего он хочет.
Многие обучаемые приходили за навыком, полагая, что это им очень необходимо, а затем обращались за консультациями по каждому поводу, не зная, какую сформулировать установочную задачу. Без поддержки врача им было сложно изобретать свою настройку, — я имею в виду содержание личной программы, которой у них нет. Это служило нередко причиной остывания к саморегуляции. Других, более активно стремящихся к самосовершенствованию, огромные перспективы возможного применения освоенного навыка ставили в тупик, заставляя задуматься над своими конкретными, главными целями.
Эти ростки самосознания нам очень дороги как один из ценных воспитательных атрибутов гармонизирующего состояния.
Гипнабельный человек нередко слаб именно подверженностью чужим влияниям. Но легко устанавливает пределы поля своей внутренней реализации — до ускорения выздоровления от ожогов, например.
Творчески одаренный человек иногда трудно обучаем саморегуляции.
Глазами специалиста наблюдал я иногда за судьбами знакомых людей и многократно убеждался, что линия жизни у человека, сочетающего в себе творческую активность и в то же время определенную гипнабельность, наиболее благодатна. У меня сложилось убеждение, что такие люди очень адаптивны и пластичны. Решил, что надо заняться иностранным языком, смотришь, через некоторое время уже и желание появилось, и время нашлось, и голова перестала болеть на занятиях, и все способности мобилизовались.
Такие люди, как правило, обладают незаурядной жизненной силой и способны преодолевать все препятствия на пути к своим целям.
Не эти ли качества следует брать за основу, когда мы думаем о том, каким хотим видеть человека, обучая его саморегуляции?!
Вот мой друг, Петухов Сергей Валентинович. Доктор наук. Написал монографию по актуальной проблеме. Деликатен. Эрудирован. Человечен. Заместитель директора Института машиноведения АН СССР по лаборатории биомеханики. Приезжал в Махачкалу после публикации статьи о саморегуляции в «Литературной газете». Ходил к Председателю Совета Министров ДАССР. Просил помочь внедрению саморегуляции.
Заключил хоздоговор с Центром. Организовал в институте группу энтузиастов. Добился их обучения.
Чем выше уровень, тем больше отдачи, реализации. Сотрудники института с удовольствием восприняли обучение саморегуляции. Увидели в ней перспективы.
Сергей Петухов рассказал мне как-то такую историю: однажды, когда у него болело горло, применил на деле свои навыки. Задание своему организму дал простое: чтобы ангина вылечилась! И вдруг его изогнуло, как профессионального гимнаста, затем посадило на корточки, а уже после этого вдруг горло напряглось, язык вытянулся наружу до упора, глаза широко открылись. Неожиданно для него самого получилась классическая «поза льва» по индийской йоге — упражнение, которое йоги рекомендуют для лечения ангины.
Откуда это взялось?
Лауреат Государственной премии за разработку совсем иных проблем вдруг оказался в йоговской позе, о существовании которой даже не предполагал.
Йоги утверждают, что законы психофизиологии одни и те же для всех.

Они, эти законы, были йогами вычислены в течение тысячелетий. Может быть, есть своя логика и у организма? И она срабатывает в режиме саморегуляции?
А может быть и так, что о «позе льва» Петухов когда-то читал. И это знание активизировалось из бессознательной памяти.
Сам Сергей Валентинович считает, что с саморегуляцией связано будущее человечества. Иметь такого друга и сподвижника, не скрою, отрадно. Тем более что коллеги- психотерапевты не очень-то балуют выражением своей радости по поводу находок в нашей общей области.
Я бы добавил к мысли Курта Воннегута, что и тот не ученый, кто не умеет радоваться по поводу оригинального решения научной проблемы, даже если она решена не им. Как-то я обратился к ленинградскому профессору с предложением сотрудничества, ибо, как мне казалось, мы шли в одном направлении работы. Профессор внушал больному в гипнозе улучшение самочувствия. Посмотрев эти опыты, я сказал ему: «А вы не хотели бы, например, на случай вашего отсутствия или командировки сформировать у того же больного навык, с помощью которого он бы мог продолжить ваше лечение
самостоятельно?»
Вы думаете, профессор вскричал: «Эврика! Поздравляю, коллега!»?
— Ну, что ж, — ответил уважаемый профессор, — и это направление имеет, вероятно, место быть в ряду с другими.
И так же, как когда-то другой профессор, прочел мне общеразвивающую лекцию о значении психотерапии в деле оздоровления людей…
По моему убеждению, саморегуляции прежде всего следует обучать творчески активных людей, способных самостоятельно находить области применения. Кроме того, они дадут более полную реализацию потенциальных возможностей, как своих собственных, так и метода саморегуляции.
Как же нам найти те образы, которые помогают обучению?
Как-то мне пришлось лечить больную от невралгии лицевого нерва. Пожилая женщина страдала от невыносимых болей. Несколько дней не ела. Лечение производилось иглоукалыванием. Через полчаса во время процедуры она уже могла легко говорить и стала охотно рассказывать историю своей болезни. И вообще о жизни. Ей стало легче.
В этот момент вернулся из школы внук.
— Вот смотрите, какой шалун, — сказала бабушка. — Придумали какую-то игру: протыкают свои руки иголками. Разве это можно?! И ничем не остановить! Говорят, хотят быть, как Камо!
— Ты в какой школе учишься, — спрашиваю, — не в седьмой ли?
— Да, — говорит, — в шестом классе.
— Ну разве вам доктор не говорил, что делать этого нельзя? Он должен был после демонстрации опытов всем сказать, что это для информации, а обезболиваться без нужды нельзя. Ты понял? И всем товарищам своим скажи, иначе с вашим классом наши врачи больше заниматься не будут. Я их начальник!
Мне пришлось объяснить бабушке, что мы работаем со школьниками, учим их управлять своим организмом, чтобы не болели; если обучить этой науке со школьной скамьи, дети вырастут здоровыми. Это живая профилактика.
Наш разговор продолжился в направлении саморегуляции. Бабушка тут же вспомнила, как она с удовольствием ходила на сеансы лечебного гипноза. Врач, который ее пользовал, оказался моим знакомым, и было очень любопытно послушать.
Гипноз, по словам старушки, ей понравился, потому что она приходила в поликлинику зимой замерзшая, а на сеансе буквально через пять минут чувствовала приятное тепло во всем теле. И тяжесть.
Ну все как по писаному! Научили моего знакомого доктора на курсах по овладению гипнозом «про тепло и тяжесть», вот вам и тепло и тяжесть! Узнаю. Даже интересно!
А потом почему-то старушка начала рассказывать про санаторий, где она принимала

талгинские ванны. Есть в Дагестане такой славный курорт — Талги.
— После этой ванны, — говорит она, — я как невесомая летала каждый вечер. Ну, такое состояние!..
Я навострился. Теперь-то я найду ее образ, думаю, если придется обучать, — пойду на него.
Самому интересно сравнить близкие состояния между гипнотическим сеансом и ванной. Должно же быть родство. А если есть, то, значит, и эффект ванны можно будет впоследствии подключить к труднообучаемым пациентам. Допустим, он принял ванну, а мы с помощью своих приемов развиваем его состояние. Это уже ближе к технологии.
— Ну и как, что же было приятней, — спрашиваю, — сеанс гипноза или талгинская ванна?
И сам представил себе эту обычную ванну, воду, медсестру, включившую кран, и творческие муки моего знакомого доктора.
— Конечно, талгинская ванна! — просияла она, видимо, вспомнив свои ощущения.

 

МЕТОД СОВЕРШЕНСТВУЕТСЯ

Когда сойдутся наши желания, открываются и наши возможности.
Сидит группа пациентов, желающих научиться саморегуляции. Среди них и больные, и относительно здоровые люди разного возраста. Кто-то, наверное, прочитал рекламную статью в газете.
Мне нужно им объяснить, что такое саморегуляция. Научить ею пользоваться. И чтобы потом то, чему они научились, не повисло в воздухе. Так часто бывает: человек проходит курс, затем, не имея подкреплений, остывает. Как и с занятиями физкультурой, йогой, аутотренингом, иностранным языком и многим, многим другим.
Нужна система. В Америке, например, многие бросили курить из-за хорошо организованной кампании. Нет-нет да и покажут по телевидению бегущую трусцой группу здоровяков, а рядом, для сравнения, таблицу с показателями полезности физкультуры и вреда табака… Везде, где можно и даже нельзя, по нашим представлениям, впечатляющие плакаты, информационные листки, яркие обещания прибавки зарплаты некурящим…
Да, нужна система. А ее пока, к сожалению, нет. Поэтому очень трудно. Поэтому, как правило, за саморегуляцией приходят либо совсем больные, которые испробовали уже все лекарства, или — и это счастье — совсем молодые люди, стремящиеся к самоутверждению, а значит, к совершенствованию.
Сидит группа. Новички. Как первый раз в первый класс. Здесь они должны получить не только лечение, но и полезные для здоровья навыки.
Дагестанский Центр саморегуляции учреждение нового типа, где к медицине лечащей подключена и медицина обучающая, развивающая.
Отсюда человек должен уходить не только исцеленным, но и способным сохранять и поддерживать свое здоровье в дальнейшем. А энтузиасты — и поднимать уровень своих волевых, творческих, физических возможностей.
Повторяю, саморегуляция полезна во всех областях жизни и деятельности человека. Поэтому наше учреждение — Центр саморегуляции, а не отделение в поликлинике или в больнице. Там могут работать врачи, используя саморегуляцию для лечения больных в комплексе с другими терапевтическими методами. Здесь, в Центре саморегуляции, бывают не одни больные, поэтому работа у специалистов не только врачебная, но и психологическая, педагогическая, социологическая и даже философская — все это совмещается в деятельности каждого врача, во всей системе работы
К нам приходят и спортсмены, желающие научиться быстро восстанавливать силы после нагрузок, и педагоги, теряющие голос от волнения перед аудиторией, и работники

монотонного труда, страдающие утомляемостью, и директора предприятий, желающие научиться хотя бы на несколько минут в день отключаться от пресса текущих вопросов. В общем, приходят люди самых разных профессий. И чем больше требований предъявляет сфера их деятельности к их нервной системе, чем труднее они справляются с какими-то житейскими ситуациями, тем нужнее им саморегуляция.
Поэтому Центр саморегуляции, ввиду своей специфики, является отдельным самостоятельным учреждением на полном хозрасчете. Работа с предприятиями, учреждениями и организациями ведется на основе хозяйственных договоров. Полный
курс обучения в комплексе с лечебно-оздоровительными процедурами стоит для пациента 200 рублей. Это цепа, утвержденная Госкомцен республики.
По нашим временам цена и высокая, и невысокая. Для кого как.
Но лучше бы ее совсем не было! Ведь это необычайная ответственность перед пациентом.
В Центре саморегуляции работа построена по принципу конечного результата. Здесь платят не за работу. Здесь платят за эффект. Поэтому работа требует от каждого специалиста максимальной отдачи.
Вдруг не получится? А ведь обещали!
Как же не обещать! А если других рецептов, чтобы воодушевить пациента, мы не знаем? Без оптимизма у пациента и врача не получается нужного эмоционального контакта. А надо, чтобы получился!
Как иногда хочется расслабиться, обиженно позавидовать тем, кто работает и получает деньги за работу независимо от ее результата.
Вот пример. По приглашению известной датской фирмы «Тайм-менеджер» мы проводили одну совместную лекцию на автозаводе ВАЗ в Тольятти. От фирмы курс лекций, рассчитанный на два дня, проводит один инструктор с помощью переводчицы. Курс очень плотный — с утра до вечера. (Время — деньги!) Конечно, проводится он с перерывами, установленными по логике менеджерских представлений об отдыхе.
Материал для управленческого аппарата подается на самом высоком уровне. Здесь и слайды, и шутки, и очень хорошо продуманный текст. Занятия проводятся в форме лекций и бесед со слушателями. За психологическую науку, преподанную в течение двух дней, фирма зарабатывает 20 тысяч долларов. И таких инструкторов у фирмы несколько
десятков.
Чем же отличается обучение в фирме «Тайм-менеджер» от обучения в Центре саморегуляции?
Тем, что результатом обучения в фирме являются теоретические знания. А результатом обучения в Центре саморегуляции должны являться не только теоретические знания, но и практические навыки. Причем навыки специфические, которые нельзя выработать механическим повторением. Их можно сформировать только в особом состоянии — состоянии саморегуляции, а это гораздо сложнее.
Поэтому без ложной скромности мы считаем, что работаем классом повыше.
А зарабатываем… Не будем сравнивать, не будем подвергать испытаниям свой оптимизм. У нас ведь это традиция, чтобы все новое пробивалось с трудностями, с жертвами, прошло, так сказать, испытание на прочность.
Одно обидно, что из-за этого недостаточно высокий уровень технической организации обучения при достаточно высоком количественном уровне желающих обучиться саморегуляции.
Вот здесь мне хотелось бы представить всех наших сотрудников: мой заместитель Олег Зорин, врач-психотерапевт Мугажир Чамсаев, рефлексотерапевт Лев Фу, психиатры Майсият Шарипова, Татьяна Костерова и Руслан Курбанов, стоматолог Агам Селимов. И два юных сотрудника, совмещающих учебу в вузе с работой в центре: Шейла Алиева и Вася Фалин.
Итак, сидит группа желающих освоить знания и навыки. Поскольку среди них есть

больные, их надо сначала лечить, может быть, лечить сразу в комплексе с обучением. Это зависит от диагноза.
Если у пациента, который пришел на обучение, радикулит, естественно, надо сначала снять у него боль. Не может же он в болезненном состоянии быть внимательным учеником. Поэтому в Центре саморегуляции обязательно есть специалист, умеющий это делать. Вернее, все способны друг друга заменить, но основная ответственность в данном случае лежит на специалисте по рефлексотерапии. И, конечно, на начальнике Центра. Как и во всех других случаях.
При обучении по необходимости применяется иглотерапия в комплексе с другими видами лечения. Например, массаж, термопульсация, мануальная терапия и другие. Все это используется для подготовки пациента к обучению.
Давно установлено: чем лучше себя чувствует человек, тем он способнее к обучению. Особенно с помощью врачей, которые улучшили его самочувствие, ибо здесь возникает полное доверие.
Сам врач во время работы тоже должен — обязан! — хорошо себя чувствовать. Иначе он не сумеет вызвать у пациента образ здоровья. А когда себя плохо чувствуешь, здоровые образы не возникают.
Без яркого, впечатляющего образа здоровья пациент трудно выздоравливает даже при проведении физиологических процедур. И вот почему: направление физиологических процессов должно совпадать с направлением психических. Иначе из-за их несогласованности процессы оздоровления тормозятся. Поэтому врач, совершающий массаж или другую процедуру, должен одновременно проводить и психотерапию.
Это прописные истины, но, к сожалению, в обычных поликлиниках они редко берутся на вооружение. И даже если отдельный подвижник их учитывает в своей работе, тем не менее они редко срабатывают на должном уровне. Да и как они могут срабатывать, если само помещение больницы, поликлиники в их сегодняшнем среднестатистическом варианте уже вызывает у больного образ болезни.
Большинство людей, увы, даже не могут себе представить, как должен выглядеть здоровый человек. Какие у него должны быть глаза, походка, дыхание, интонации…
Поэтому в будущем, надеюсь, Центр саморегуляции будет создан так, что только при входе в него пациенту станет легче дышать. Это будет обетованное место, куда он придет из мира очиститься (и в прямом, медицинском, и в духовном смысле), оздоровиться, укрепиться душой, пообщаться, даже, может быть, принять какие-то свои важные решения и научиться здоровому образу жизни.
Над ним будет витать образ здоровья!
Этот центр культуры здорового образа жизни, конечно, должен стоять на лоне природы, ведь созерцание картин природы — это уже психотерапия. Здесь будет и спортзал, и отделения, где должны проводиться подготовительные, способствующие обучению, лечебно-оздоровительные процедуры.
Таким образом, саморегуляция как таковая не отрицает традиционные медицинские методики, а утверждается на основе их как следующее, более совершенное звено в целостной системе оздоровления человека.
Как мы уже говорили, если человек прекрасно себя чувствует и, пользуясь особым состоянием, зафиксирует свое самочувствие в памяти, потом он будет способен воспроизводить у себя хорошую форму, пользуясь той же саморегуляцией. А это как законсервированная в организме таблетка здоровья.
Участие при обучении врачей различных специальностей важно еще и потому, что даже у здоровых лиц, склонных, допустим, к гипотонии, при включении состояния саморегуляции, как уже отмечалось выше, иногда возникает снижение уровня давления крови, поэтому непосредственно перед занятием им требуется специальная подготовка. У нас такая подготовка производится путем тридцатисекундного воздействия акупунктурной иглой в обе симметричные точки Нэй-гуань, находящиеся в области

запястья. Эти точки очень популярны, и их многие знают, пройдя лечение иглотерапией. В данном случае использование этих точек помогает предупредить снижение давления и придает желаемый тонус организму. Это и есть, в частности, один из элементов технологии обучения саморегуляции. Таких элементов множество.
Система элементов есть технологический процесс, освоить который могут только врачи, специализирующиеся в Центре саморегуляции. Знать эти технологические приемы врачу необходимо. Иначе может возникнуть парадоксальная ситуация, которая нередко случается при обучении аутогенной тренировке, когда пациенты с гипотоническими тенденциями, желая отдохнуть и зарядиться бодростью во время погружения, тем не менее ходят после сеанса разбитые и расслабленные.
Людей с исходно повышенной нервно-психической напряженностью готовят к обучению другим способом, например, методом термопульсации. Это удивительный метод, разработанный В. А. Лихтенштейном, заведовавшим в свое время кафедрой нервных болезней в Дагестанском медицинском институте. В момент вдоха специальный аппарат вызывает тепло в области под носом. А в момент выдоха приятное тепло исчезает. Через десять-пятнадцать минут пациент погружается в состояние приятного расслабления. Нервы успокаиваются. И никаких электрических токов, воздействующих на мозг, как это делается во время процедуры электросна. Только тепло, а эффект выше.
Вспомним, как кошка засыпает, засунув нос под лапку. Термопульсатор имитирует этот процесс. Наблюдая за работой термопульсатора и реакцией пациентов, я часто думаю, что, наверное, не случайно мужчины кавказских и других темпераментных южных народов носят усы. Не работают ли они как термопульсатор, охлаждая горячие головы?
Если так, то это гениальное изобретение природы и человеческого разума!
Наряду с термопульсацией по методу В. А. Лихтенштейна в лечебно-учебном комплексе можно применить (в зависимости от медицинских показаний) новое наше изобретение — термоволну.
Представьте себе, что вас поглаживают по голове, как в детстве, да еще в ритме вашего дыхания. Датчик дыхания включит аппарат на вдохе, и в этот момент от области переносицы до области висков пробегает тепловая волна. Это переключаются (как в неоновых огнях) тепловые элементы, создавая запрограммированный электроникой контур движения.
Можно производить тепловое поглаживание и по спине, если это помогает данному пациенту расслабиться.
Вариантов множество.
Среди различных способов безлекарственного воздействия на функциональное состояние организма человека есть очень интересные.
Из научной литературы по тепловизионной диагностике организма известно, что у человека тепловые характеристики правой и левой половин поверхности носа могут быть различными. Они могут отличаться друг от друга в пределах 0,2°-1,5° по Цельсию. Почти в полтора градуса! Факт зафиксирован, но не используется.
Как-то мы проводили эксперимент. Когда обнаруживали тепловую разницу сторон носа у пациентов с повышенным уровнем артериального давления крови, пытались его снизить путем выравнивания тепловых характеристик. Нагревали тепловым элементом более холодную часть носа. Однако при этом давление еще больше повысилось.
Оказалось, что тепловая разница является механизмом компенсации, и эту компенсацию надо было укреплять, а не снижать.
При нагревании теплой половины носа у больных с высоким давлением уровень давления понижался.
Это явление я описал в 1987 году в журнале «Физиология человека» АН СССР.
Таким образом, в будущем человек с повышенным давлением сможет снижать его обыкновенным прогреванием более теплой стороны носа, с низким — повышать его прогреванием противоположной (холодной) стороны.

Сегодня в мире создано множество различных аппаратов для измерения давления крови. А наш прибор будет первым прибором для его регулирования.
Будем надеяться, что в ближайшем будущем, к примеру, в передаче «Очевидное невероятное» нам покажут такой прибор размером со спичечный коробок.
Обученный саморегуляции человек, желая быстрее успокоиться или отрегулировать самочувствие, в особом состоянии может вспомнить термопульсацию. При этом автоматически возникнут тепловые волны.
С помощью саморегуляции можно воспроизводить все то, что когда-то помогло хорошему самочувствию или настроению.
Можно вспомнить свой самый прекрасный день, когда вы были в ударе! Когда все получалось. В вас кипела энергия. Когда все смотрели только на вас!
В особом состоянии можно помечтать о том, каким вы хотите себя видеть, представить желаемое самочувствие, выражение лица, походку! И организм начнет настраиваться на волну вашего идеала.
Святая способность человека к мечтанию в состоянии саморегуляции превращается в возможность самосозидания, а все богатство жизненных впечатлений — в инструмент оздоровления и продления жизни.
Сидит группа пациентов, желающих научиться саморегуляции. Среди них и больные, и относительно здоровые люди разного возраста. Кто-то, наверное, прочитал рекламную статью в газете.
Они смотрят на меня. Я — врач! Для того чтобы они стали счастливее, я должен очень хорошо себя чувствовать!

 

НОВЫЙ ПОВОРОТ — ЕЩЕ НЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕM

После появления в центральных газетах статей о новом методе, который позволяет человеку управлять своим организмом, после демонстрации этого метода по Центральному телевидению стали приходить потоки писем от желающих получить эти удивительные возможности.
К сожалению, в газетных статьях не все было точно и научно изложено, не все учтено, многое упрощено в угоду сенсации, допускались иногда рекламные моменты. Наверное, это специфика журналистского жанра, и я не в претензии. Однако как врача меня насторожило следующее: в целом у читателей складывалось впечатление, что этот метод — палочка — выручалочка и панацея от всех бед. И несмотря на последующие публикации, в которых уже целенаправленно оговаривалось, что метод, по существу, относится к разряду психотерапевтических, сопоставлялась его суть с аутогенной тренировкой (что само по себе должно было обратить внимание на диапазон его применения), тем не менее в письмах к нам обращались страждущие самого «универсального профиля», даже с такими проблемами, разрешение которых в компетенцию метода никак не входит.
Многим, увы, мы не сумели тогда ответить на письма из-за напряженности организационного периода. Два года назад созданное решением Совета Министров Дагестанской АССР учреждение не имело помещения. Страна переходила на хозрасчетные основы. И, не имея еще никакой базы, Центр саморегуляции стал хозрасчетным.
Коллектив врачей первого призыва быстро распался из-за дискомфортных условий работы (без помещения и оборудования, при низкой негарантированной зарплате).
Студенты — шестикурсники Дагестанского медицинского института, которых специально отобрали для будущей работы и обучали профессиональным навыкам в течение года, были при распределении направлены в другие города. Организовался коллектив из десяти человек, среди которых всего пять врачей; их сумели оставить в Махачкале, но без

рабочего места в интернатуре, которую они прошли в республиканской психиатрической больнице за счет Центра саморегуляции.
Поэтому пусть не обижаются те, кто не дождался ответа. Он будет.
Один мой добрый приятель, болгарин Васил Байчев, остроумный человек, глядя на мои мытарства и вечные муки врача, который не в состоянии помочь всем, кто к нему обращается, посоветовал мне представляться следующим образом: «Я — Хасай Алиев, и я есть Центр саморегуляции, и я — на полном хозрасчете!»
Но начал я разговор о письмах вовсе не потому, чтобы вызвать сочувствие сердобольного читателя.
В письмах меня насторожила также слишком часто встречающаяся убежденность их авторов в том, что саморегуляции можно обучиться за полчаса. И не только в письмах. Я сталкивался с этим и воочию.
Ради этого «получаса» десятки людей снимались с места, бросив все свои дела, и летели из разных городов в Махачкалу, даже не согласовав с нами возможность своего приезда.
Откуда взялись эти полчаса?
Оттуда же, из газетных статей. В одной из них сравнивалось время освоения аутогенного погружения по методу аутотренинга и саморегуляции. Дескать, в аутотренинге это особое состояние достигается путем месяцев и месяцев тренировок, а по методу управляемой саморегуляции в ряде случаев всего за полчаса. В этом «ряде случаев» многие читатели хотели увидеть и свой случай.
— А нельзя ли за двадцать минут? — как-то поинтересовались у меня из зала во время очередной лекции о саморегуляции.
— Даже для того, чтобы научиться ездить на велосипеде, и то нужно больше времени, — ответил я. — Конечно, в принципе можно, и в некоторых случаях это получается, но ведь не в этих рекордах суть! Суть в обучении человека управлять сверхсложной машиной своего собственного организма! А здесь нужна осторожность. Это же человеческий организм, жизнь, наконец!
Поэтому, независимо от возможного «получаса» для обучения саморегуляции нужно пройти полный курс занятий из десяти комплексных процедур в сочетании с теоретической подготовкой по «правилам вхождения».
Вот это я и хотел сказать.
Мало научиться вызывать особое состояние, надо уметь им правильно пользоваться.
Об этом тоже шла речь в газетных статьях, но, к сожалению, полчаса, которые «ведут к счастью», оказались магическими! Заслоняли всю необходимость последовательного труда.
Среди огромного количества писем большую часть, естественно, составляли письма от больных (или их родственников) с жалобами на самые различные заболевания — от врожденной тугоухости у пятимесячного ребенка до тяжелых онкологических болезней — и с просьбами помочь.
Очень много писем прислали люди, страдающие неврозами различной формы, жаловались на сниженную работоспособность, утомляемость. Таким пациентам, конечно же, мы могли бы помочь.
Судя по письмам, желают обучиться саморегуляции и подростки, старающиеся бросить курить. Среди них — наркоманы. И родители наркоманов. И таким пациентам мы тоже могли бы помочь.
Пишут нам люди (иногда уже немолодые), страдающие от повышенной застенчивости, из-за которой не сложилась, а иногда и разрушилась семья. Это тоже наши будущие пациенты.
Среди пишущих нам немало людей, готовящихся к серьезным переменам в своей жизни. Хотят овладеть саморегуляцией для повышения нервной устойчивости перед ожидаемыми нагрузками, переменой ритма жизни и деятельности. Конечно, саморегуляция может быть им весьма полезна.

Немало среди них спортсменов, работающих над улучшением своих результатов: и новички в спорте, и чемпионы, и тренеры, ищущие психологические подходы к своим ученикам. Без саморегуляции здесь просто невозможно перейти, по моему мнению, на более высокий качественный уровень.
Пишут нам желающие ускоренно обучиться иностранным языкам или другим видам деятельности. В этом деле саморегуляция также полезна.
Поступают официальные письма-предложения о сотрудничестве с промышленными предприятиями с целью снижения производственной утомляемости и заболеваемости у работников напряженного монотонного труда. В системе современного интенсивного производства, где нервно-психический аппарат человека испытывает повышенные нагрузки, саморегуляция, безусловно, нужна.
Пишут и приезжают врачи-энтузиасты и психологи, желающие обогатить свой арсенал еще одним методом профилактики и лечения заболеваний. В городе Темиртау Карагандинской области уже успешно применяет метод саморегуляции в комплексном лечении сексуальных расстройств прошедший у нас обучение врач-сексопатолог Ю. И. Калягин. Эффекты такого комплексного лечения выше традиционных. В городе Калинине успешно трудится врач Б. И. Чула, обучая саморегуляции руководителей производства и больных пациентов. По договору с объединением «Химволокно» прошла специализацию на рабочем месте в Центре саморегуляции врач из города Клина В. Е. Чернова. Во Львове трудится психиатр Я. В. Лесюк, который не только лечит больных, но и работает с творческими людьми: актерами, режиссерами, поэтами. В Ленинграде работает психолог В. А. Киселев, совершенствуя метод в работе со спортсменами. В Москве обучена группа врачей. В настоящее время создается организация совместно с Экологическим фондом СССР по подготовке
врачей-специалистов для работы в отдельном районе города — в школах, поликлиниках, женских консультациях, родильных домах, в учреждениях, на производстве.
Конечно, очень хотелось бы, чтобы каждый врач знал, что такое саморегуляция, а врачи- психотерапевты владели методом профессионально! Ведь неизбежно каждый психотерапевт пытается обучать своих больных саморегуляции — тем или иным методом. Почему бы не иметь более современный?
Среди авторов этих тысяч писем, несущих в основном волну человеческого горя, очень редко, но встречаются именно те, на кого рассчитаны газетные публикации о методе. Это энтузиасты, предлагающие сотрудничество и содействие для эффективного развития и внедрения нового метода.
На сегодняшней стадии становления метода саморегуляции именно такое взаимополезное сотрудничество необходимо, когда помощь всем нуждающимся (особенно больным) не может быть оказана горсткой владеющих методом врачей- специалистов.
Анализируя почту, можно еще раз сказать, что не все публикации в газетах и журналах — в битве за скорейшее пробивание метода — были правильно ориентированы. Это и привело к тому, что страждущие больные, а не научные организации и соответствующие учреждения, обратили внимание на метод.
Среди всего потока писем, авторы которых в основном просят дать ключ, мне очень памятны четыре. Эти четыре письма в своем роде уникальны.
«Мне этот ключ очень нужен, понимаете!!!» — пишет десятилетняя девочка (обратите внимание-с тремя восклицаниями).
Второе из этих четырех писем написал в редакцию «Комсомольской правды» преподаватель, доцент медицинского вуза. Он требовал прекратить в широкой печати процесс «задуривания» студентов-медиков, у которых, по его словам, и так голова идет кругом от всяких рекламируемых псевдонаучных методов, обещающих якобы избавить человечество от всех бед. «Это ключ без права передачи!» — так заканчивает доцент медицинского вуза свое письмо на двадцати машинописных страницах и просит, если оно

заинтересует редакцию, — опубликовать его.
Автор третьего письма — большой оригинал. Оказывается, прочитав в статье про тепловой обруч, помогающий обучиться состоянию, он чем-то нагревал свою голову по 10-15 минут в день и после этого стал великолепно себя чувствовать, выигрывать в теннис и шахматы и в три раза больше писать стихов. И очень благодарил автора метода.
Трагикомизм этой ситуации и ее опасность заключаются в том, что в статье не было раскрыто содержание действия нового изобретения — «бегущей тепловой волны» — и никаких указаний, каким образом его применять, не приводилось.
И, наконец, последнее из этих четырех необычных писем. Оно для меня оказалось самым страшным.
Подросток, прочитавший в статье о выработке навыка саморегуляции путем его
условно-рефлекторного программирования, писал, что он уже видел в кино нечто похожее
— как программируют людей. Люди после этого программирования газом «эйч» едят траву, превращаясь в роботов и животных. «И, кстати, — писал молодой человек, — автора этого программирования тоже звали доктор Хас».
Я не берусь комментировать это письмо и анализировать здесь разницу между содержанием известного фильма «Мертвый сезон» и методом саморегуляции. Эта разница более чем очевидна.
Но сказать об этих письмах должен был, так как, несмотря на их своеобразие, в них выражаются четыре крайние точки зрения на наш предмет.
Получая бесконечное число писем от больных и не имея возможности им всем помочь, я копаюсь в своей душе и пытаюсь понять, правильно ли мы поступаем, рекламируя тот или иной метод? Не есть ли это интригование общества? Не есть ли это восьмой грех (в ряду известных семи земных грехов) — возбуждать надежды и пользоваться этим, как это делают некоторые правители?
И сам себе отвечаю: не будь публикаций, не было бы ничего. Они помогают пробивать новое дело. В условиях пока не перестроенного общества, когда перестройка зависит от каждого человека, от его умения организовать себя, популярность нашего метода — это наше стратегическое оружие.
Другое дело, что со статьями надо серьезнее и ответственнее работать!
Ну а что касается восьмого греха, то я, быть может, и возбуждаю надежды, но этим не пользуюсь. Страстно хочу пользоваться в хорошем смысле — помогать желающим обрести навыки саморегуляции.
Каждый разработчик мечтает реализовать свои находки! Всем творцам нужна обратная связь между творением и его действием в обществе. Необходима оценка общества. Без нее нет сигналов, помогающих развивать дело дальше.
Поэтому желаю помогать. В будущем, когда будет подготовлено большее количество врачей, владеющих методом, это должно осуществиться.
Почему мне приходится говорить о такой, казалось бы, простой истине?
Популяризируя саморегуляцию, мне пришлось сделать сотни докладов с живой демонстрацией метода на добровольцах из зала в различных учреждениях и даже в составе бригады «Комсомольской правды» в разных уголках страны. И всегда это было взаимоинтересно!
Но на этом, как правило, все потом кончалось. Почему? Ответ на этот вопрос кроется, конечно, не только в несовершенстве нашего медицинского института. Это сложный социальный вопрос. И именно потому, что подобные вопросы (и не только из области саморегуляции) натыкаются на вопросы более широкого социального порядка, у нас в стране начата и идет перестройка.
Работая со Всесоюзным клубом директоров промышленных предприятий, я, будучи врачом, а не директором, усвоил, что наше время можно выразить аббревиатурой из трех С — Самоуправление, Самофинансирование, Самообеспечение. И, как врач, считаю необходимым добавить к трем прописным С общественного самоуправления пока еще

маленькую «с» — саморегуляцию. Ибо без развития личности, без встречного движения общества и человека никакая перестройка невозможна.
И дело здесь даже не в конкретных методах, а в самой сути идеи: главной потребностью человека является потребность в счастье. И общество, если хочет быть здоровым, должно этому способствовать. Будет ли наконец поставлен в центр всех общественных забот конкретный человек? Ответ на этот вопрос и может служить одним из социальных критериев при оценке уровня общественного развития.
Человек стремится к счастью и к свободе. Долгое время крылатую фразу о том, что свобода есть осознанная необходимость, истолковывали в прямо противоположном смысле. Делался «командно-административный» акцент на слове «необходимость». Тогда как смысл фразы-в понятии «свобода»: свобода есть потребность человека (то есть необходимость). И потребность в свободе — осознана.
Как только естественные человеческие качества и проявления-любовь к ближнему, детям, товарищеская взаимопомощь, дружеская привязанность и многие другие-в какой-
то период нашей истории были объявлены социалистическим достижением, вот тогда-то и совершилось зло агрессии против них. Надеюсь, развитие нового мышления позволит вернуть эти понятия к естественному смыслу. И именно в этих условиях широкое развитие саморегуляции позволит вызволить в каждом человеке природное, глубинное человеческое начало, поможет более успешно воплощать в дела духовные побуждения и стремления человека.
В спецПТУ города Каспийска (что близ Махачкалы) по инициативе его руководства начат интересный опыт работы с трудными подростками. Честно говоря, на первый взгляд все это произвело тяжелое впечатление: триста детей за колючей проволокой. Среди них те, кто попал сюда за уголовные преступления, за довольно серьезные проступки. Но здесь также оказались и те, кто угодил сюда за неадекватные смешки на уроках, да просто за озорство, что раздражало переутомленных преподавателей.
Группу из этих детей (наиболее нуждающихся в лечении невротических расстройств) начали обучать саморегуляции. Подключили местное телевидение, журналистов.
Если на первых занятиях большинство из обучаемой группы настороженно и молча следило за происходящим, поминутно оглядываясь на дверь, не стоит ли там воспитатель, то через несколько дней все раскрепостились, появились улыбки, свободные жесты, уменьшилась подозрительность и агрессивность. Стали делиться с нами жалобами на самочувствие, планами на жизнь. Ночью стали лучше спать, меньше страдать головными болями. Появилась усидчивость, у некоторых улучшилась память. Наметилась тенденция к нормализации психовегетативных и других функциональных показателей. Через три- четыре занятия у некоторых ребят возникло желание работать над собой, они стали задавать больше вопросов о том, как применить саморегуляцию для развития характера, силы воли, памяти. Как настроить себя на чтение, учебу.
Привлечение к этой работе журналистов было сделано отнюдь не для рекламы. Это был своеобразный стимул для ребят, чтобы они видели: нормализация их здоровья, поведения
— забота общественная.
Затем телевидение подвело. И раз, и два. Сразу обнаружилось, что отсутствие внимания к ребятам гасит их живой интерес к собственному развитию.
Детям, особенно тем из них, кто перенес в самом нежном возрасте душевные травмы, очень нужна поддержка.
Впоследствии появились новые трудности. Мы делали усилия, направленные на раскрепощение ребят, на освобождение их от собственной угрюмости, затравленности, замкнутости, и добились положительных результатов. Но все это столкнулось с самой организацией их жизни и учебы в системе спецПТУ. У ребят возникли конфликты с преподавателями и воспитателями, которые требовали безусловного подчинения, исключая всякую диалогичность с подопечными.
Тогда было решено, что воспитатели и преподаватели тоже должны пройти курс

обучения саморегуляции, получить ключ к себе и к своим воспитанникам. И среди них оказалось немало таких, кто страдал неврозами. Был осуществлен полный лечебно- учебный курс.
Эта работа продолжается. Безусловно, одна саморегуляция не решит здесь весь комплекс насущных проблем. Да и не в этом ее назначение. Главное в другом — применение саморегуляции позволило от громких слов о необходимости профилактики в оздоровлении людей перейти к делу.
В эту работу намерены включиться и врачи из других спецПТУ страны, пройдя соответствующую подготовку в Центре саморегуляции. Такое решение было принято на Майкопском всесоюзном совещании по организационным и психологическим проблемам спецПТУ, который проводился под руководством представителя Министерства народного образования РСФСР Г. Н. Тростонецкой — энтузиаста гуманных перемен в этой области.
Работая с подростками, мы включили в программу занятий последнее достижение развивающегося метода саморегуляции.
Этот новый прием возник при попытке помочь бесчисленному количеству людей, не умеющих ставить перед своим организмом конкретные установочные задачи (программы) в соответствии со своими целями. Проще говоря, человек часто не знает, чего он хочет, входя в особое состояние. Как мы отмечали выше, — это один из самых трудных моментов применения саморегуляции.
Так, например, нас часто спрашивают, а как настроить себя с помощью саморегуляции на ускоренное- изучение иностранного языка? Что себе надо представлять в особом состоянии? Или: что надо себе представить в режиме саморегуляции, чтобы обезболить зуб?
И таких вопросов по каждому конкретному случаю возникает множество.
Мы всем отвечаем, что не надо ничего особенного себе представлять, если это трудно. Нужно уметь вызвать глубокое состояние, и нужная реакция сама синтезируется, если есть цель. Приводим пример с гипнозом, когда человеку внушают, что ему холодно, или что зуб перестал болеть, эту установку не дополняют описанием механизмов организма, которые это осуществят.
Но тут есть одно существенное обстоятельство. Для такого свободного синтеза (без стимуляции желаемой реакции соответствующими образами) нужна достаточная свобода творчества организма, то есть, повторяю, нужна глубина особого нейтрального состояния. Чем меньше глубина, тем больше приходится помогать организму — развивать образное представление желаемой реакции. Например, можно вспомнить, что чувство прохлады связано с купанием в реке, а устранение зубной боли — с принятием таблетки анальгина.
Большинство наших пациентов в ряде случаев не могут в любой ситуации вызывать глубокое погружение в особое состояние. Достижение большей или меньшей глубины связано и с исходным состоянием организма в определенный период, и с самой задачей. Иногда, когда задача слишком ответственна, из-за волнения или излишнего напряжения нужная глубина погружения может не получиться.
Кроме того, с вопросами о правильной постановке задачи к нам нередко обращаются люди, которых мы не обучали — их обучили обученные нами. К нам обращаются с подобными вопросами телезрители, увидевшие наши телепередачи и научившиеся вызывать у себя особое состояние самостоятельно, а что с ним делать — не знают.
В этой ситуации и появился новый прием, так сказать, средство для общего пользования, универсальный гармонизатор. Оно рассчитано на лиц, не владеющих достаточной глубиной погружения, и тем не менее этот прием полезен как общеукрепляющий фактор.
Пришли мы к открытию этого приема следующим образом. Для решения самых различных и житейских, и творческих проблем самый лучший способ — хорошее самочувствие и свежая голова. Здесь комментарии излишни.
Чтобы этого добиться, прежде всего необходим глубокий ночной сон — это залог и

хорошего самочувствия, и здорового внешнего вида (как сказал поэт: «Красавицам ложиться нужно рано, чтоб меньше денег тратить на румяна»).
А для того, чтобы хорошо спать, организм и нервы должны быть в порядке. Это всем известно.
Как эти общеоздоровительные, общеукрепляющие процессы совершаются в йоге, китайской гимнастике, с помощью нашей физкультуры наконец, которой мы обучены с детства?
Разве, занимаясь физкультурными упражнениями, мы задумываемся о том, какое именно надо совершить движение, чтобы, к примеру, быстрее и успешнее изучить иностранный язык? Мы просто делаем полезные для нашей нервной системы и всего организма упражнения. Эти упражнения улучшают наше самочувствие. Будучи в хорошей форме, мы лучше справляемся и с житейскими заботами, и с работой.
Вы скажете, что в йоге, например, есть разработанная и строго дифференцированная система упражнений: одни (допустим, стойка на голове) способствуют улучшению памяти, другие налаживают работу печени…
Раз существует такая развитая система оздоровительных упражнений, так берите и используйте ее в режиме саморегуляции!
Вот и находка!
Только сначала с помощью саморегуляции освойте вхождение в особое состояние, гармонизирующее психические и физиологические процессы, а затем, пользуясь им, овладевайте полезной для себя позой из йоги.
В традиционной же системе йоги все наоборот — от здорового тела к здоровому духу! От механических упражнений (поз, приемов дыхания и так далее) происходит поэтапное, длительное восхождение к высшим психическим ступеням саморегуляции.
Профессиональный йог владеет особым состоянием, но приходит к нему путем многолетней упорной практики, специальной диеты и аскетического образа жизни.
Уверяю вас, что вы можете достичь этого значительно проще! Есть в каких-то видах деятельности этапы, когда прекрасную поговорку «без труда не вытащишь и рыбку из пруда» следует оставить истории, чтобы она не спугнула ваш оптимизм, потому что здесь за вас уже потрудилась природа и человеческая мысль, заключенная в многовековом опыте. С помощью современной научной технологии вы освоите главный опыт йоги — особое состояние, или союз души и тела, за короткое время и без радикального изменения образа жизни! И овладев особым состоянием — ключом, начинайте помогать себе в
освоении низших ступеней, что, конечно, будет даваться легче-с горы спускаться быстрее, чем идти в гору.
Как это делается?
Например, вы хотите развить гибкость позвоночника и начинаете выполнять упражнение наклона корпуса вниз, доставая руками до пола. Когда вы наклонились, сколько возможно, а до пола, допустим, еще далеко, не пускает поясница и неприятно напряглись мышцы ног, вспомните, что советует делать в таких случаях йога?
йога советует помочь себе мысленным самовнушением, что в области поясницы мышцы расслабились, что спина стала гибкой, что вам приятно наклониться еще ниже…
Йога советует помочь организму с помощью психического механизма самовнушения! Но не лучше ли это сделать, вызвав у себя то особое состояние, когда ваши самовнушения легче всего осуществляются — состояние саморегуляции?
Этот же подход можно применить и к китайской оздоровительной гимнастике.
Обратили ли вы внимание, какие легкие, словно парящие в движении, руки у профессионалов, занимающихся китайской гимнастикой? Иногда даже возникает иллюзия, что перед нами не мощная по своей силе оздоровительная процедура, а легкий безмятежный танец. Откуда такая легкость и мощность одновременно? Не оттого ли, что профессионал за годы тренировок освоил особое состояние и пользуется им при выполнении своих упражнений? Не потому ли, что эти упражнения гармонизируют его

психику и организм в отличие от механических физкультурных упражнений?
В китайской гимнастике движения профессионала напоминают легкость расходящихся и сходящихся рук в упражнениях при обучении саморегуляции, которые мы описывали выше. Сущность этих движений — идеомоторная.
Но при обучении саморегуляции опыт особого состояния формировался целенаправленно путем прямой гипнотизации — от учителя к ученику, а в системе китайской гимнастики такой технологии передачи опыта этого состояния нет.
Технологии, к тому же столь сжатой по времени освоения.
Овладение китайской гимнастикой начинается с контроля внешних движений, качества выполняемых упражнений. И затем постепенно ученик переходит к контролю внутреннего состояния. От части к целому.
Если вы уже владеете особым состоянием, попробуйте представить, что ваши руки расходятся, затем сходятся, далее весь корпус начинает поворачиваться, что при этом ваш позвоночник необычайно гибок, затем возвращаетесь в исходное положение, тело начинает наклон и так далее. И любые упражнения, знакомые и привычные вам с детства, доселе механические, автоматически превращаются в гармонизирующие — они начинают напоминать йоговские упражнения. Потому что в структуре каждого движения заключена идеомоторика. Психика и организм работают синхронно и согласованно.
При таких занятиях физкультурой не надо проверять пульс, как это делается, например, в искусственных системах тренировок (в аэробике, например). Здесь ритм сердца, дыхания, сила и скорость движений — все автоматически согласуется.
Эта особая гармонизирующая физкультура необычайно приятна и выполняется с удовольствием, голова как бы отдыхает, а тело исполняет приятную работу. Вы испытаете особое чувство, когда легким волевым усилием даете маленький толчок началу желаемого движения, а затем, внутренне расслабившись, наблюдаете его автоматическое продолжение.
При таких занятиях физкультурой процессы восстановления идут синхронно с нагрузкой и общее состояние всего организма после такой нагрузки, как после отдыха. Здесь мышцы почти расслаблены, поэтому достигается удивительная гибкость. При меньшем числе повторений упражнения в сравнении с обычным его выполнением обеспечиваются те же результаты — это включается механизм повышения внутренней производительности. А поскольку большинство движений происходит на основе идеомоторного механизма, работают и несколько иные мышцы, чем при обычном
выполнении аналогичного упражнения.
Так, например, борцы, с которыми нам пришлось работать, применяли такой способ занятий физкультурой после обычной своей нагрузки. Это давало им ощущение отдыха, помогало снять застойное перенапряжение мышц. Происходило выравнивание: ущербы профессионального спорта отчасти нейтрализовались гармонизацией.
Мы работали также с группой спортсменов, занимающихся атлетической гимнастикой. Гармонизирующая физкультура помогала им успешнее выполнять упражнения со статическим напряжением мышц.
Вспомните, как в гипнозе проделывается каталептический мост: человека кладут затылком на спинку одного стула, а пятками — на спинку другого. Его тело становится как деревянное, способное в этом состоянии выдержать груз. На него может даже стать человек. Этот каталептический мост демонстрирует желающий из зала, возможно, не имеющий специальной спортивной подготовки.
Таким образом, саморегуляция позволяет вызывать атлетам самостоятельно каталептическое напряжение, развивающее их мышечные возможности.
Вот такой новый поворот в развитии метода саморегуляции.
А сколько их еще будет, когда в работе по этой общечеловеческой проблеме объединятся усилия врачей и ученых. Потому что проблема развития человека — общая проблема.

ДАВАЙТЕ ПОЗНАКОМИМСЯ

Я понял истину: хороший поступок, даже маленький. полезен для всего мира.
Если вы меня спросите, к какой школе я себя отношу, то я отвечу так. В моем представлении существуют только две школы. Первая, где человек, определив свое главное дело, жаждет немедленно его осуществить и по ходу работы над ним при возникающих вопросах обращается к специальной литературе и специалистам. И вторая, где человек сначала учится быть научным работником, изучая соответствующую литературу, пополняя себя сведениями, а затем, став специалистом, обращается к интересующей его или заказанной ему проблеме, пытаясь ее решить.
Так вот, я отношу себя к первой школе. Не к школе научных работников, а к школе деятелей.
Что же касается образования, то с детства, сколько я себя помню, я был книгочеем. Брат вдохновенно гонял во дворе мяч, а я лежал на диване и читал, читал… В основном фантастику. Позже — книги по психологии, медицине и философии. Но затем, где-то с третьего или четвертого курса медицинского института, вообще перестал читать литературу по своей специальности. Она меня, признаюсь, почему-то раздражала. Мне хотелось думать самому. Поэтому я оторвался от существующих формальных школ и в области психофизиологии, и в области психотерапии, и в области рефлексотерапии.
Каюсь, но даже многих фамилий научных работников и ученых не знаю, если не знаком с ними лично.
По крайней мере, это позволило мне не ограничивать себя существующими системами взглядов и направлений. Когда по всей стране разрабатывалось популярное течение рефлексотерапии в области уха, меня это не связало, что и дало возможность при разработке способа теплового рефлексогенного регулирования уровня артериального давления крови искать эту сферу воздействия не в области уха, а в области носа. И у меня получилась оригинальная методика.
Если же говорить о научных работниках, то я делю их на три категории. Первая — это кандидат наук. Он учится быть ученым и мыслит понятиями. Вторая — это доктор наук, он уже мыслит категориями. Третья — академики, они, я бы сказал, мыслят полезностью.
Я же фактически не кандидат и не доктор наук. А по данной смысловой логике получается — академик. Но это шутка.
По духу мне наиболее близок великий В. М. Бехтерев. Вот кто посвятил себя без остатка столь любимой мною гипнологии и выяснению роли внушения среди людей. Эта тонкая и далеко не познанная область человеческих взаимоотношений была ему близка по сути. Я это чувствую органически. А значит, это была его материя.
Бехтерев почти вплотную подошел к обучению саморегуляции посредством гипноза. Он рекомендовал своим пациентам, больным алкоголизмом, после курса лечебного гипноза воспроизводить по памяти, в случае рецидива болезни, испытанное при лечении гипнотическое состояние. Больной, вероятно, садился на стул или ложился, закрывал глаза, как во время лечения, и вспоминал гипнотическое состояние. И оно к нему
являлось.
По известным мне источникам я, увы, не узнал, насколько далеко пошел профессор в этой области. Но по фактам могу судить: в момент гипноза у пациента не вырабатывался целенаправленно условно-рефлекторный ключ для облегчения и ускорения
самостоятельного гипнотического погружения. Рекомендация о возможности такого самогипноза давалась пациенту в обычном состоянии, что снижает эффективность самостоятельного автоматического запуска особого состояния: пациент воспроизводил у себя испытанный гипноз только по механизму повторения — со всем его направленным

действием, не подозревая о возможностях его творческого использования.
Предстояло сделать один только шаг! Но до него оставалось еще полвека. И вот этот шаг был сделан, и метод саморегуляции найден, но еще много-много трудных дней отдаляли его от страждущих: когда Центр саморегуляции два года работал без помещения, когда министр здравоохранения сказал две «великие» фразы. Первую, когда я убеждал его хотя бы взглянуть, что же такое саморегуляция (может быть, увидит и вдохновится!), он сказал: «От того, что я посмотрю, что изменится? Здание, что ли, построится?»
Министр здравоохранения! При котором появился первый в стране Центр саморегуляции. И вторую «великую» фразу он произнес, когда в приемную Минздрава в течение двух лет беспрерывно звонили из всех городов страны с просьбами принять на обучение саморегуляции: «Да, — сказал наконец министр задумчиво, — хорошо бы, если бы у Центра было помещение».
Все другие фразы были не столь значительными, они сводились главным образом к рассуждениям и рабочим докладам о том, что необходимо активно и широко развивать профилактическую медицину.
Что же делать?! Как жить и как вести себя в нашем сложном, но, слава богу, уже стронувшемся с мертвой точки обществе? Как строить свое поведение так, чтобы быстрее достичь цели?
А цель у меня сейчас одна: создать школу, чтобы активнее внедрялась саморегуляция во все сферы нашей жизни, в общую систему развивающегося мира. Так как убежден, что без этого фактора невозможно сегодня обеспечить человеку условия для продуктивной реализации его творческого потенциала, а значит, для здорового и полноценного образа жизни. Еще на заре нашего века В. И. Вернадский говорил, что «Биосфера (живое вещество планеты. — Авт.) перешла или, вернее, переходит в новое эволюционное
состояние — в ноосферу, перерабатывается научной мыслью социального человечества». В этом эволюционном развитии природы участвует «новая форма биохимической энергии, которую можно назвать энергией человеческой культуры или культурной биохимической энергией…»
Ученый предвидел, что на определенном уровне развития человеческого общества человек должен стать со — творцом Природы, иначе он погибнет.
Для того чтобы измученный цивилизацией человек мог обрести утерянную гармонию с Природой, он прежде всего должен обрести ее сам — не то пассивное равновесие, которое иногда подразумевается в слове «гармония», а действующую силу гармонии. И саморегуляция поможет ему в этом. С ее помощью, я уверен, человек взойдет к высшим степеням своей свободы, будет не только творцом идей, творцом-художником, но станет творцом Нового Бытия, со-творцом новых законов Природы.
Как же вести себя, чтобы ускорить приближение этого будущего, чтобы оно стало нашим настоящим?
Я мог бы понять министерского бюрократа, если бы пришел к нему, например, с идеей, с замыслом. И он сказал бы мне, что идей в мире много, но нет возможности все их проверить реальностью.
Но ведь я пришел к нему с уже готовой технологией, одобренной и рекомендованной к широкому практическому применению Минздравом СССР, — его, министра, руководящим органом. Пришел со всеми необходимыми для бюрократа бумагами, письмами и гербовыми печатями. Что же еще было нужно? Мои скромность, лояльность, деловитость, методичность, убедительность? Я все это прошел. И продолжаю в том же духе. Многих из этого «верхнего эшелона» власти я просто вылечил от разных недугов. Вылечил быстро, эффективно и убедительно, наглядно продемонстрировав метод саморегуляции.
И что же? Всякий раз после очередного невыполненного ими обещания я, будучи неплохо воспитанным и уважая старших, скромно уходил, извинившись и поблагодарив, что допустили к беседе.

Не конфликтовал. Пытался смотреть на вещи философски. Осуществлял свою позицию методом позитивного движения: смирял себя, как мог, обходил препятствия, в случае своих успехов не забывал поблагодарить и тех, кто обязан был в этом участвовать, но не участвовал. Куда денешься? Ни разу не потерял головы и не поставил вопрос ребром.
Иначе, думал я, в конфликтах можно увязнуть, а нам требуется другое — делать дело!
Как же быть, как вести себя, чтобы быстрее реализовать новое, столь необходимое всем дело? Может быть, я где-то ошибаюсь? Расслабляюсь?..
Справедливость на свете должна быть, иначе жизнь не имеет никакого смысла.
В трудные минуты мне часто вспоминается Петросян. Тот самый Петросян, директор завода и бескорыстный подвижник внедрения всего нового. Как-то, прямо в самолете, узнав, что у одного нашего попутчика радикулит, тут же заставил меня лечить его. Под хохот соседей с помощью прибора, который всегда со мной, мы избавили попутчика от боли в спине за считанные минуты.
Или другой случай, который произошел в одесской гостинице. Когда за нами приехали из клуба директоров, чтобы отвезти на очередную лекцию, Петросян сказал гордо, с довольной улыбкой: «А мы тут совсем другим делом занимаемся. Всех дежурных и администраторов гостиницы от давления лечим!»
Кто же прав? Министр здравоохранения, который и посмотреть не захотел новый медицинский метод; я, который тужусь быть перед обществом «корректным»; или Петросян, чьи поступки, казалось бы, выходят за все рамки приличия — все-таки солидный генеральный директор крупного предприятия?
Так кто же прав?
Анализируя жизненное поведение Эдика Александровича Петросяна, я прихожу к выводу, что хоть его поступки и выходят за принятые рамки, зато соответствуют глубинной человеческой природе гуманиста.
В нем очень много жизни, в Петросяне. Он неисправимый жизнелюб!
Сравнивая поведение министра и моего друга, я невольно создаю поэтическую строку, в которой и заключен ответ на все мои мучительные вопросы: «В ком больше жизни — тот и прав!»
Это мне очень близко и понятно. У таких людей, как бы им ни было трудно, в душе всегда праздник. Этим праздником они одаряют других. И чем больше в них жизни, тем щедрее.
Я тоже хотел бы этим похвастаться. Потому что это очень важно для характеристики личности врача.
Когда в Ленинградском институте экспериментальной медицины в лаборатории Д. М. Камбаровой мы изучали деятельность мозга у обученных саморегуляции больных эпилепсией со вживленными с целью лечения в мозг электродами, психолог лаборатории вдруг предложила протестировать и меня самого с помощью психологических тестов. «У вас сильно развита степень художественного мышления, — сказала она, разглядывая мои ответы на тест-картах. — В общей пропорции до 40%; аналитического мышления до 50%».
— «А сколько у меня процентов обаяния?» — скокетничал я. «А обаяния у вас — море!» — улыбаясь, ответила молодая женщина.
Это было так здорово! После такой фразы я долго находился в приподнятом настроении и чувствовал себя прекрасно. Надо же, какая психотерапия!
Тот случай надолго мне запомнился и как инструкция к действию. Теперь я всегда стараюсь хорошо себя чувствовать, чтобы во мне кипела энергия, чтобы быть
обаятельным при работе с пациентами. Чтобы быть в форме при решении важных вопросов, в общении с людьми!
Какой смысл приходить к пациенту ли, к директору, министру с тусклым, вялым состоянием души и соответствующим видом? Это только мешает любому делу.
Хорошо, когда врач искрится жизнью, весел, доброжелателен, уверен в себе, тогда и пациент, глядя на него, ждет, чтобы врач своим лечением (или обучением) помог и ему

стать таким. Тут и цель видна, и способ будет воспринят.
Такая подготовка врача, собирающегося практиковать в области саморегуляции, возрождает известный, но плохо реализующийся в нашей медицине принцип: врач, оздоровись сначала сам!
Без осуществления этого принципа — собственного здоровья врача — саморегуляция превращается в халтуру. Здесь невозможен разрыв теории и практики. Да этот принцип необходимо возродить и во всей современной медицине!
А что касается того, как вести себя с бюрократами и в других, как иногда кажется, безнадежных ситуациях, — тут я выработал для себя несколько правил.
Первое: не забывать использовать самое универсальное средство — чистая, свежая голова! И саморегуляция как раз призвана помогать этому. Она может обеспечить быструю восстанавливаемость, хороший тонус, длительную творческую активность — и долголетие.
Второе правило пробивания нового дела: общение с человеком будет конструктивным, если он по своей сути может быть приверженцем этого дела. Если не может, нечего метать бисер. Попытались десять раз — и хватит. Можно сказать и так: среди нормальных (творческих) людей всегда возникнет контакт и неизбежно родится что-то интересное.
Это закон. Но стоит затесаться среди них примитиву-через него все старания уйдут в песок. Да еще масса неприятностей добавится. Значит, второе универсальное правило для внедрения нового — объединение нормальных людей.
Когда я работал в Армении и наезжал иногда в Москву, я гостил в семье писателя- публициста Валерия Аграновского. Мы мечтали провести такой эксперимент (и затем написать на его основе книгу «Десять гениев в одном Дилижане»): я предлагал собрать на десять дней для отдыха и лечения в Доме композиторов в Дилижане одаренных людей с выдающимися способностями, независимо от их возраста и профессии. И поучиться у них стилю общения.
Смысл этого эксперимента заключался в следующем: в будущем, через тысячи лет, более совершенное общество будет иметь и более талантливых людей и в значительно большем, чем сегодня, количестве. По крайней мере, так должно быть, если действительно общество и человек совершенствуются и развиваются.
Мы же живем сегодня. В обществе, далеком от идеала. Разве не интересно заглянуть в будущее хоть одним глазком? Через десять гениев в одном Дилижане. Как они строят свои отношения? Как их компенсируют? Какие идеи витают в этой атмосфере вдохновенности?
Не может быть, чтобы здесь не родилась какая-нибудь общая идея, независимо от различия профессий и возраста! Может быть, их общие усилия будут направлены на решение самых тревожных и актуальных вопросов сегодняшнего мира?
Разве это не метод качественного постижения будущего путем модели опережающего развития на основе организации тесного общения людей предполагаемого будущего?
А мы бы, изучив их опыт общения, взаимодействия, привнесли бы это будущее в наше настоящее. В школу, например, на уроки преподавания конструктивной беседы.
Однажды мне удалось побывать в обществе людей-энтузиастов, вдохновенно занятых решением ответственной задачи. Это была группа добровольцев из молодых специалистов различного профиля, объединенных идеей подготовить радикальные предложения к готовящемуся тогда съезду комсомола. Организовал и возглавлял эту группу публицист Александр Радов, написавший в свое время нашумевшую статью «Подвижники и ревизоры».
Десять дней жили в Звенигороде в доме отдыха, отвоевали себе для работы из ЦК ВЛКСМ машинисток, магнитофон, транспорт.
Удивительное это было дело, удивительное общение. Все настолько были обнадежены тем, что их идеи значимы и нужны, что работали без отдыха, целыми сутками. Слушали и слышали друг друга. Никто ни с кем не ругался, не самоутверждался за счет собственного

красноречия. Горячо спорили, но только по принципиальным разногласиям. И даже на слово «дурак» в этих бурных дебатах никто не обращал внимания.
В общем, все заповеди мудрецов о том, как надо слушать собеседника, как вести себя в коллективе, — все это выполнялось автоматически. И главное — рождались идеи. Пока витал над всеми образ нужности этой работы.
А когда востребовали приезда комсомольского начальника, чтобы изложить ему уже разработанные идеи и предложения, и не дождались его, когда поняли, что вся их работа — впустую, все отношения в группе мгновенно развалились. Уже серьезно реагировали и на слово «дурак»…
Я же вывел для себя уже давно всем известную мысль: характер человека и особенности его личности есть инструмент. Если этот инструмент не прилажен к общей цели, он сам становится самоцелью. А вы можете себе представить общество, в котором каждый — эгоцентрик?
Этот случай позволяет, конечно, сделать некоторые полезные выводы, но все же это не «десять гениев в одном Дилижане», потому что в данной ситуации всеми руководило одно лишь воодушевление общей задачей.
Тогда как в Дилижане ожидается работа более глубинного и надежного генератора — природно-творческой сущности исключительно одаренных людей.
Этот эксперимент еще впереди.
Как и другой эксперимент — по разработке идеи, тайну которой мне приоткрыл в свое время мой друг Ной. Незаурядный человек, физик, с прекрасной интуицией и
неиссякающей энергией.
По его теории, в нашем мире (Вселенной) есть только один объект, который может содержать в себе одновременно два диаметрально противоположных структурных качества. Это человек.
В мозге человека, как считает Ной, могут сотрудничать одновременно два полюса: «+» и «-«. Ученый-аналитик и художник-синтезатор. И если в ком-то осуществится полноценное и равноправное сотрудничество этих полюсов, считает мой друг, этот человек перестанет быть объектом нашей Вселенной (поскольку это ей не свойственно в силу ее законов) и сам станет творцом нового бытия. Он создаст свою Вселенную — по своему творческому велению, где воля человека станет источником новых законов сущности.
В нашем же мире человек либо больше художник, либо — аналитик. Ибо один полюс подчиняет другой.
Аналитическое мышление разбивает целое на части, оно объективно. Образное (художественное) мышление позволяет воспринимать целостную сущность. Но это восприятие субъективное.
Основная задача, цель развития сущности человека, видится здесь в гармоничном единстве синтеза и анализа, где процесс анализа не разрушает целое, а способствует его объективному движению.
С этой точки зрения качественный акт творческого постижения истины совершается тогда, когда структуры синтеза и анализа у конкретного человека выходят на уровень их гармоничного согласования.
Это вдохновение. Энергия. Внутренняя свобода.
Такая творческая сущность дается человеку от природы, и какой-либо традиционной тренировкой эту сущность не создать, если ее нет. Можно только более полно реализовать заданный природный потенциал.
Ной приоткрыл мне великую тайну, как можно из нетворческого человека создать творца. Конечно, это гипотеза. Но согласитесь, в самых на первый взгляд безумных гипотезах часто оказывается зерно истины. Идея Ноя заключается в следующем: в голове художника можно взрастить полюс аналитика и наоборот. Для взращивания противоположного знака люди должны общаться с себе подобными. С людьми своего знака — художник с художником, аналитик с аналитиком. Такая ситуация в обыденной

жизни труднопредставима. Подобные знаки отталкиваются. В земной жизни лучше взаимодействовать со знаком противоположным. А для перехода на новую качественную ступень — с себе подобным.
В трудности совмещения земного блага и творческого подвига и заключается вся диалектика развития природы человека, который в конкретной жизни, даже общаясь с себе подобным, вечно стремится инстинктивно компенсироваться с противоположным себе.
Как же узнавать свой и противоположный знак?
Очень просто, считает Ной, надо обратить внимание на то, какой палец окажется у человека снизу при складывании его рук в так называемый замок. А способ складывания пальцев, по его мнению, задан в структуре личности каждого человека генетически. У логика — левый палец снизу, у сердечника — правый.
Почему такие символы? Это его, Ноя, авторское право.
Главное в том, что у логика, то есть аналитика, считает Ной, первоначальный пусковой мозговой импульс к действию включается в одной половине мозга, а у противоположного типа — в другой.
Допустим, вы являетесь художником. Вы не можете взаимодействовать с себе подобным постоянно, потому что это, по существу, одиночество, взаимодействие с самим собой, и вы, чтобы выжить, поневоле начнете над собой работать, себя совершенствовать. Это и есть импульс к развитию.
Дальше я ничего об этой теории или гипотезе рассказывать не буду. О ней, если захочет, напишет сам автор.
Скажу только одно. Эта теория, несмотря на ее формальную схожесть с некоторыми оккультными теориями, на мой взгляд, является чрезвычайно интересной и перспективной. А оккультный фон ее возникает в связи с символикой, простота которой может оскорбить не одного сноба от науки. Действительно, как можно так «примитивно» пытаться решать сложнейшие вопросы сверхсложной системы природы человека.
Ну да бог с ним, со снобом. А мы возьмем и не забудем эти мысли. На всякий случай. Может быть, когда-нибудь, когда наука о человеке еще более продвинется в сторону постижения его сущности и найдутся более точные понятия или термины, мы эту идею расшифруем, и она явится нам в блеске.
Недаром уже появляются научные статьи о значимости роли асимметрии функций правого и левого полушарий мозга. Описательная часть науки развивается у нас, как правило, быстрее, чем технологическая. Диагностика более успешно развивается по сравнению с методами эффективного лечения, например.
Теория Ноя, возможно, когда-нибудь окажется ценным вкладом именно в технологическую часть.
Почему я рассказал об этой идее? Дело в том, что если мы научим человека саморегуляции, то есть разовьем его способность к реализации собственных решений, идей, мечтаний, побуждений, то конструктивное развитие (а в идеале — и создание) его творческого аппарата станет необходимейшей частью общечеловеческой культуры и залогом позитивного развития общества. Это перспективы.
Отчасти они начинают осуществляться в моем сотрудничестве с советско-американским фондом «Культурная инициатива».
Официальной целью этого фонда является финансовая и материальная поддержка перспективных проектов. Фонд считает, что наряду с «афганцами», инвалидами, за которых общество должно нести ответственность, наиболее уязвимым звеном являются и творческие люди.
Творческая мысль человека проистекает так быстро, что при желании ее остановить, чтобы выразить, она ломается. С помощью саморегуляции я хочу разработать методику, которая позволит человеку продуктивно выражать свою творческую мысль в ходе ее развития. Это будет очень полезно для всех людей.

Фонд готов поощрять творческие проекты, связанные с перспективой развития человека и общества.
Для качественного развития саморегуляции требуется дать этот метод в руки творческих людей, которые могут использовать его творчески в различных областях деятельности, развить свои способности, что послужит положительным опытом для всех нас.
При фонде выделено помещение и оборудуется современной техникой, необходимой для проведения подготовительных лечебно-оздоровительных процедур, самого процесса обучения саморегуляции. Состав группы будет подобран из творчески активных лиц, независимо от их возраста, профессии, должности. Для отбора в эту группу разрабатываются критерии, с помощью которых будет определяться обоснованность кандидата. Разработка этих критериев является сама по себе необычайно интересной и сложной творческой задачей, к решению которой мы собираемся привлечь психологов, философов, социологов.
В эту группу творческих людей, занимающихся саморегуляцией, будут привлечены и писатели, которые, надеемся, сумеют описать этот опыт, выразить его, передать нам.
Таким образом, мыслится произвести качественный скачок в деле развития метода саморегуляции, поскольку без нее не представляется общая культура будущего человека.
Сегодня человек поставлен в критические условия своего существования вообще, вступив в противоречие с природой. Если раньше природа как бы охраняла, защищала его, то сейчас человек теряет свою внутреннюю жизнеспособность и устойчивость; на него самого ложится ответственность за дальнейшее существование, и в этом плане без соответствующего инструмента выполнить свою функцию невозможно.
Кстати, Экологический фонд СССР готовит совместно с нами программу по подготовке врачей в области нового направления врачевания — экомедицины, основу которой будут составлять преимущественно нелекарственные методы лечения и, конечно же, прежде всего саморегуляция.
Методикой начинают интересоваться представители различных направлений, ассоциаций и объединений, а также творческих групп, работающих в области развития человека. Так, например, Всесоюзная ассоциация по восточным единоборствам планирует использовать саморегуляцию при подготовке своих спортсменов.
Совсем недавно в Баден-Бадене (ФРГ) состоялся Второй Международный конгресс по системным исследованиям, информатике и кибернетике, на который меня командировали по линии фонда «Культурная инициатива». Вместо одного запланированного доклада о саморегуляции я прочел четыре. Метод саморегуляции очень заинтересовал его участников. Меня избрали в Совет директоров Международного института по системным исследованиям, информатике и кибернетике. А это значит, что дело, которым подвижнически занимается наш малочисленный пока Центр саморегуляции, находит оценку и поддержку у всех заинтересованных людей. Это к вопросу о справедливости.
Что же нас заставляет суетиться? Меня, например, не отпускает напряжение и толкает все решать немедленно и сразу. Боюсь не успеть сделать при жизни методику продления жизни. Не только для меня, для всех. Толкает чувство смерти за плечами.
В потустороннюю жизнь я не верю. А в этой, к сожалению, только начнешь учиться жизни, только накопишь опыт, а она, жизнь, уже на исходе. Обидно.
Обидно, когда на рассвете, проработав всю ночь, открываешь для себя новую истину, открываешь новую неожиданную сторону мира и, ложась спать, жалеешь себя, что вот ты такой маленький, беззащитный, а Мир огромен и ждет свершений.
А в тот момент, момент постижения Истины, почему-то всегда присутствует некое чувство, что ты не один и кто-то рядом невидимо поощряет тебя, безмолвно подсказывает, что ты на правильном пути. Кто же это?
Да, конечно же, ты взаимодействуешь с Природой! Это она. Природа, со всеми своими невидимыми мириадами надмирных связей, которые ты включил, поощряет тебя, поддерживает. Это Ее присутствие ты ощущаешь рядом. А когда в тебе нет взлета, то есть

гармонии, когда ты разлажен, расстроен, грешишь, — нет и связей с Природой. Контакт нарушается, и уже нет ориентиров. В падении своем можешь падать бесконечно.
Без творчества нет жизни, ибо нет радости и смысла. Всходы творчества — постоянное самообновление.
Нам иногда кажется, что у человека множество различных потребностей. И это так. Но это временные потребности, актуальные до поры. В будущем, когда общество организуется так, что потребности в пище, одежде, транспорте будут реализованы, останется главная потребность — потребность в развитии. Реализация этой главной эволюционной потребности в человеке осуществляется через творчество.
Взлеты творчества, высота уровня гармонизации человека, работы его мозга позволяют ему увидеть, предвосхитить будущее. Будущее Вселенной. В этом будущем лучшие умы человечества видят перспективу: человек не останется таким, каким мы знаем его сегодня, человек изменится. Будет совершеннее не только в проявлениях, но и качественно.
Изменится, быть может, и его структура.
К. Э. Циолковский видел эту структуру в космических масштабах деятельности человека, в полном его превращении в новую качественную ступень Природы. Лучистая энергия.
Вернадский видел ноосферу. И каждый из них вносил в это космическое бесконечное будущее совершенствующегося человека свой конкретный вклад.
К. Э. Циолковский -космические корабли. Вернадский — концепцию об автотрофном человеке. Мы — саморегуляцию.
Зачем же нам, спрашивается, суетиться? Надо просто объединяться. Собирать положительные силы. Вместе созидать.
Какая там смерть за плечами?! Великий писатель Бунин тоже постоянно ее чувствовал, а прожил восемьдесят три года, создав много прекрасных произведений.
Тем более, как проницательно сказал мой друг Сергей Чернышев, что пока тот или иной человек не выполнил свое Дело, он не попадет ни в какую автомобильную катастрофу.
Пока не реализовал свое предназначение, он, повинуясь внутреннему компасу, где надо, — осторожен. Пока не внес свой вклад в дело человечества, его держит бог. Ангел- хранитель. Интуиция, наконец. Называйте, как хотите.
— Жизнь сложна, — отвечал я ему. — А вдруг человек сделал дело и не знает этого. А бог уже отпустил его?
— Все он знает! — сказал Чернышев. И у меня на душе стало спокойнее. Потому что главное, во что можно верить, — это в полезность того генератора, задающего жизнь и включающего в нас потребность к творчеству. Верить в Природу, гений человеческого разума и в труд.
А теперь вернемся к нашей саморегуляции, чтобы еще раз по возможности наиболее доступным и простым языком выразить ее суть.
Как настраивают, например, рояль? Что для этого нужно? Нужна тишина. Чтобы слышать звуки. И нужен камертон, в соответствии с которым подтянем струны.
При саморегуляции роль тишины играет «нейтральное» особое психофизиологическое состояние, навык к которому создают и развивают с помощью специального обучения. А роль камертона играет образ — цель. Ваша воля. Создайте тишину… Возьмите камертон… И, как сказал поэт: «На свете счастья нет, Но есть покой и воля!..» Покой и Воля!
Если вы спросите меня, были ли у меня учителя? И да и нет, отвечу я. Моими учителями были все и вся. И дедушка, который сам, труженик, ругал бабушку за то, что не давала нам, детям, много играть. «Дети должны играть в детстве», — говорил он. И бабушка, которая приучала нас к труду. И первая учительница в школе. И облака в небе, когда лежишь в поле, закусив травинку, а мысли твои вместе с облаками в бездонной, бескрайней Вселенной. И тот начальник от науки, который задерживал мою работу. И друзья. И враги. И вы, чье мнение тоже будет двигать мою науку.

Впрочем, если говорить о конкретных людях из области моих научных интересов, которые мне более всего симпатичны, их три:
В. Бехтерев, И. Шульц и я. Если я не буду стараться быть себе симпатичным, разве я смогу что-нибудь сделать? Да и вы тоже.
Я вырос, можно сказать, в провинции. И у меня до сих пор детско-провинциальное мышление: если едет большой автомобиль, то мне кажется, в нем сидит большой дядя, а если маленький автомобиль — то маленький дядя. Перед дверями солидных научных учреждений я замирал, полагая, что там за рабочими столами сидят серьезные, умные люди. И мне все время хочется оправдываться перед ними за то, что им, как мне кажется, приходится так много и серьезно работать, а я работаю в свое удовольствие, и в этом себе не отказываю.
И вот, уже взрослый, стою среди весенней зеленой травы в садике у дедушкиного дома, смотрю на нее и думаю: как странно и удивительно устроен этот мир. Ведь раньше мне не было дано понять, что такое — любить природу. Видно, было во мне по молодости слишком много энергии и она уносила меня от земли к облакам.
А теперь, когда после работы я стал помаленьку уставать, вдруг начал чувствовать и прелесть вечерней прогулки, и необходимость свежего воздуха. И хочется уже любить, беречь природу. Тянет ближе к траве, к земле.
К земле. А потом… увы — и под землю.
Нет, не бывать этому! Должны же люди, наконец, изобрести технологию воскресения. Или продления жизни хотя бы.
Дорогу осилит идущий…
И снова я в Москве, в советско-американском фонде «Культурная инициатива».
— Привет, Махатма, — шутят, приветствуя меня, мои друзья Владимир Аксенов и Сергей Чернышев, — прилетел с помощью воздушной йоги или обычным самолетом?
— Дело еще не сделано, — отвечаю я. — Дело только начинается.
— Мы тоже здесь на месте не сидим. Добились самостоятельности. Будем делать совместное предприятие «Центр саморегуляции».
Да, значит, жить придется долго. Нужно срочно осваивать саморегуляцию!

Метод Ключ — все книги Хасая Алиева читать бесплатно онлайн 

Начало книги «Ключ к себе» — часть 1